ВАЛУЙКИ

5
2687

Об общественной проверке ИК-7 в Валуйках Белгородской области.

В конце мая члены Совета по правам человека при Президенте РФ Андрей Бабушкин, Елизавета Глинка и эксперты Совета Михаил Сенкевич и Оксана Труфанова посетили белгородскую колонию №7 в г.Валуйки Белгородской области, где отбывает срок инвалид I группы Александр Филатов, за освобождение которого ратует правозащитная общественность страны.

До прибытия в колонию меня терзали сомнения: пустят ли меня к Филатову, дадут ли посмотреть на колонию изнутри, разрешат ли изучить необходимые документы. Ведь раньше мне неоднократно приходилось сталкиваться с тем, как сотрудники регионального ГУФСИН чинят препятствия общественным наблюдателям, несмотря на все необходимые правозащитные документы, надлежащим образом оформленные доверенности и т.д. В Челябинской области, допустим, и после нашумевшей акции протеста в колонии №6 Копейска пенитенциарный главк, увы, так и не научился следовать букве закона и взаимодействовать с общественностью.

Однако на Белгородчине меня ждало не разочарование, а наоборот – некоторое воодушевление. Несмотря на то, что в колонию мы прибыли в воскресенье вечером, и нас там уже никто не ждал, ответственные сотрудники быстро приехали в учреждение, включая начальника ИК-7 Александра Холина, обеспечили проход на территорию членов и экспертов СПЧ. Правда, мой вход немного затянулся, и я зашла внутрь уже после членов президентского Совета.

Лично для меня было шоком то, что, пожалуй, впервые я почувствовала со стороны работников колонии некоторую доброжелательность – чуть ли не впервые за свою правозащитную деятельность я сталкиваюсь не с сопротивлением и неприязнью, а с искренним интересом и готовностью к сотрудничеству в плане улучшения «правозащитной обстановки». Обратила внимание, что сотрудники учреждения общаются с заключенными по-человечески, а не как со скотом, как я привыкла видеть в Копейске.

Сопровождающий меня конвойный улыбается:
– Спорят, кто вы, Оксана, – журналист или правозащитник. Конвоиры говорят, что корреспондент, а зеки кричат, что правозащитник.
– Ну, я журналист-правозащитник.
– Можно так им и сказать?
– Конечно.
«Узнавание в лицо» меня даже немного сбило с толку. Вроде бы, больше двух тысяч километров от Челябинска до Белгорода, а и тут обо мне слышали и знают, как я выгляжу.

До барака медсанчасти идти далеко – почти через всю территорию ИК-7. По пути попадается аккуратная часовня. Вокруг нее фонтан и розарий, а так же весьма забавные садовые фигурки сказочных гномиков с фонариками.
– Заключенные сами делали и фонтан, и фигурки, да и цветы сами выращивают, — рассказывает конвойный.
– А в храм ходят? – спрашиваю.
– Да так себе, почти не ходят…
По дороге мы говорим с ним о преступлении и наказании, о том, как зачастую поздно люди понимают о том, что творят. Но главное сходимся во мнении, что людей бить нельзя и что «зеки – тоже люди», пусть и оступившиеся.

У медсанчасти нас встречают больные осужденные – некоторые из них хотели поговорить со мной лично, без посторонних, но, как объяснил конвойный, это не положено, потому что согласовано посещение лишь Филатова. Те настаивать тоже не стали, наверное, потому что им уже представилась возможность все, что наболело рассказать членам СПЧ, которые были тут передо мной…

Для того, чтобы попасть в палату к инвалиду Филатову, необходимо было преодолеть что-то типа клетки, отмыкают замок, но на двери самой палаты еще один замок – амбарный. Спрашиваю: почему вы держите его под замком?

– Он сам попросил, даже бумагу написал.

Надо сказать, что такая бумага, действительно, есть, но написана скорее от отчаяния, чем от желания сидеть под дополнительным замком: «Если вы не пускаете ко мне никого, то можете вообще тогда закрыть на замок!». Напоминаю сотрудникам, что Филатов не просил помещать его в т.н. «безопасное место», да и замок на двери – это нарушение его прав. Начальник учреждения соглашается и распоряжается снять замок.

Филатов очень рад меня видеть – рассказывает о том, почему подвергся репрессиям (так он сам называет свое положение) – из-за рассказов журналистам о бывшем заключенном Белгородской области, а теперь прогремевшем стрелке – Сергее Помазуне, который, по его словам, является сыном некоего приближенного к руководству Белгородской области егеря Александра Помазуна. А так же о том, что этой трагедии можно было бы избежать, если бы бывший начальник СИЗО-1 Белгорода Михаил Полуэктов, который сейчас является потенциальным начальником белгородской управы (старый начальник скончался в феврале), не препятствовал отправке Помазуна на психиатрическую экспертизу.

Надо сказать, что нежелание освободить его по т.н. «актировке» — как лицо подлежащее освобождению по состоянию здоровья, Филатов связывает еще с одним старым конфликтом. Он утверждает, что нынешнего заместителя начальника по лечебно-профилактической работе ИК-5 Олега Черкашина он неоднократно уличал в продаже метадона на территории этой колонии, где ранее отбывал наказание до перевода в ИК-7. Именно в этой колонии находится региональная ведомственная больница (которую возглавляет этот Черкашин), в которой проходят обследование все заключенные региона, и, естественно, без его визы никто на свободу не выйдет, даже если он трижды инвалид и трижды подлежит немедленному освобождению. Примечательно, что на всех документах, поданных в суд для освобождения по заболеванию, стоит как раз подпись Черкашина. А диагноз, выставленный фсиновскими докторами, разнится с диагнозом, выставленным медиками из городской больницы №1 г. Старый Оскол, которые установили, что у Филатова и гемиплегия (входит в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания), и гемигипостезия, и дисциркуляторная энцефалопатия вследствие инсульта, который он получил в 2006 году.
969950
А вот жалоб на сотрудников колонии №7, где сейчас отбывает наказание Александр Филатов, у него нет. Он говорит, что они люди в большинстве своем отзывчивые и хорошие, и даже начальника Холина благодарит:
– Он мне свой телевизор в палату принес!
– Тогда не понимаю, на кого же вы жалуетесь, и, кто виноват в ваших бедах, если не администрация?
– Это все белгородская управа и врачи колонии №5 в Сосновке, где я раньше находился. Это все по их указке!
Аналогичный вывод сделали и члены СПЧ побывавшие в этот же день у Филатова. Андрей Бабушкин отмечает, что необходимо проведение повторной комиссии в составе терапевта, невропатолога, психиатра, хирурга, независимых от полковника Черкашина. «Так же необходимо выяснить, действительно ли в колонии № 5 имеют место проблемы с наркотиками, а именно, случаи смерти от передозировки наркотиков; и что 2 – 3 раза в неделю в эту колонию вызывается наряд скорой помощи для откачивания пострадавших», — пояснил правозащитник.

К Филатову я ходила и на следующий день. Администрация колонии отнеслась ко мне по-деловому, охотно делились планами работы и насущными проблемами, оказывала необходимую поддержку в проведении независимого общественного контроля за их учреждением. И я поняла, что проверок не бояться лишь те, кому нечего скрывать, кто работает в соответствии с законом. И если бы не вот этот казус, связанный с затруднениями в «актировке» Филатова, то колонию и вовсе можно было бы назвать показательной. Не показушной, о которых так любят рапортовать ФИНовские генералы, а настоящей показательной, где к заключенным относятся как к людям, которые отбывают наказание, а не как к бесправному скоту. Ни один заключенный валуйской ИК-7 не пожаловался мне ни на пытки, ни на унижения, ни на поборы, хотя у них имелась и имеется такая возможность – как по формальным, так и по неформальным каналам…

Надеюсь, руководство и других пенитенциарных учреждений оценит нашу объективность и непредвзятость и перестанет бояться наших визитов. Мы вам не враги, мы ездим по местам лишения свободы не для того, чтобы «вас посадить», а для того, чтобы помочь выровнять курс на гуманизацию пенитенциарной системы страны, и сделать нашу с вами жизнь лучше… Когда хорошо мы говорим – «хорошо», когда плохо мы говорим – «плохо».

GKFbkwnCrE0

Оксана Труфанова

Эксперт рабочей группы по содействию ОНК Совета при Президента РФ по правам человека

5 КОММЕНТАРИИ

  1. зокона для Гуфсин рф нету,они должны быть закон показывать пример и они показывабт делаю зека озлобленым и матёрым котрый выдя на свободу будит мстить

  2. Не так там все здорово,как пишут.Сажают в шизо по личной неприязни,низачто,а потом хотят,чтоб не обозленные выходили.

  3. Срочно проверку в ИК-6!Что они там творят?ДС платно.Передачки и КС тоже платно,хоть и стоит любое заявление 10рублей.Видимо мест не хватает-постоянно отправляют всех подряд в изолятор-в жаре +40 ходить в робе жарко,прошел в комнате в футболке-ИЗОЛЯТОР!!Разберитесь ,пожалуйста, с руководством!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here