Машина репрессий: у обвиняемых требуют подписки о неразглашении

1
1451

В течение нескольких последних недель подтвердилось предположение о том, что задача «реально» посадить меня поставлена и активно выполняется. Ну что же, не я это начал… Начинаю серию материалов о современной российской репрессивной машине. Надеюсь, они помогут людям, которым грозит стать ее жертвами.

Нарушения закона в ходе фальсификаций уголовных дел обязательны. Все же российские Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы были написаны в те времена, когда еще было неловко включать в них явно репрессивные нормы. И сегодня, выполняя задачу «посадить любой ценой», «правоохранительные» органы вынуждены нарушать законы. Пользуясь тем, что за это не придется отвечать. Разве что кто-то встрянет в «братскую», но кровавую разборку между силовиками. В этом случае очевидные и многочисленные нарушения вдруг увидят и используют как инструмент в борьбе с конкурентом.

Один из механизмов машины репрессий – незаконные подписки о неразглашении материалов предварительного расследования, которые берутся следователями с подозреваемых и обвиняемых. Такие подписки очень удобны следователю, потому что фактически лишают человека возможности защищать себя в глазах общественного мнения. Подписка о неразглашении создает режим полного информационного молчания на очень важном начальном этапе расправы с человеком репрессивной машины. Именно поэтому отказ обвиняемого от подписи почти всегда вызывает угрозы со стороны следователя. Они очень стандартны, по крайней мере, в Краснодарском крае: «Сейчас вызову понятых, и оформим отказ, а заодно – уголовную ответственность!». Или, если человек не в следственном изоляторе, а на подписке о невыезде: «Оформляю постановление на содержание под стражей, завтра же суд утвердит, и в СИЗО поедете!»… Кстати, по поводу понятых – хорошая идея. Пусть придут и зафиксируют это незаконное требование со стороны следователя. Также хорошо, если при этом разговоре присутствует адвокат, но ваш, а не дежурный.

Почему такие подписки незаконны? Конституция России установила во второй части статьи 45: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Это значит, мы имеем право информировать общество о нарушении наших прав и свобод в ходе предварительного расследования и на любом другом этапе. Но следователи, игнорируя эту статью Конституции, обычно ссылались на то, что статья 161 Уголовно-процессуального кодекса предусматривает: «Данные предварительного расследования не подлежат разглашению…». Возможность кивать на УПК у них была только до 2004 года. Именно тогда, десять лет назад, было принято Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 467-О «По жалобе гражданина Пятничука Петра Ефимовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 46, 86 и 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Позиция Конституционного суда однозначна: норма статьи 161 УПК подлежит применению в системном единстве с другими, базовыми для нее, уголовно-процессуальными нормами, устанавливающими обязанность определенных участников судопроизводства — потерпевшего, гражданского истца, защитника, гражданского ответчика, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика и понятого не разглашать данные предварительного расследования (статьи 42, 44, 53 — 60 УПК Российской Федерации). УПК не предполагает возложение на подозреваемого или обвиняемого обязанности давать подписку о неразглашении. Подозреваемый или обвиняемый не может быть привлечен к уголовной ответственности за такое разглашение.

Прошло десять лет, но следователи на Кубани по-прежнему уверенно требуют подписки о неразглашении не только с адвокатов и свидетелей, но также с обвиняемых. Люди, которые это делают, не могут не знать об определении Конституционного Суда. Значит, они уверены в молчании прокуратуры по этому вопросу. Знают ли о таких нарушениях прокуроры? Наверняка, поскольку эти подписки есть в каждом уголовном деле. Такая бумага есть, например, в моем. А прокуратура (вот ведь парадокс!) не только надзирает за соблюдением законности, но и поддерживает обвинение в суде. То есть прокуроры знакомятся со всеми уголовными делами. Можно предположить, что одна из названных функций прокуратуры очень сильно мешает выполнению другой…

 Профессор М.В. Савва

Источник: mvsavva.ru

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Разделение прокуратуры и СК прошло, а солидарность осталась. Рука рука моет. Прокуратура даже если шпиняет своего младшего брата, то как бы не хотя, свысока, журит…Еще одним противоречием с указанной подпиской о неразглашении материалов предварительного следствия является закон об ОРД, который, по моему в ст.22 предусматривает право знать гражданину об информации, которая в отношении него собрана. то есть, пишешь заявление в ОРЧ , просишь ознакомить с материалами ОРД в отношении себя, и «упс», все что накопано не посильным трудом, они обязаны предоставить, а если не предоставили, по определению — у них ничего нет. а если нет, то в последующем предъявление обвинение по оперативному сообщению агента такого, данное в рамках до пресекательного срока твоего обращения в ОРЧ, не имеет юридической силы, потому что все доказательства являются допустимыми только в случае их собирания в рамках предусмотренной законом процедуры, которая является нарушенной, если вчера они сказали, что в отношении вас оперативных материалов нет, а сегодня они сказали, что все таки агент такой вас вчера оговорил, но они забыли на ваш запрос вам это сообщить) еще интересно оспорить их бездействие, когда на Ваш запрос в ОРЧ они все таки злостно ничего не отвечают, укрывая свое незаконное бездействиями ссылками типо: компьютер сломан, я сегодня на даче картошку сажу, в СИЗО, на следственных действиях и т.д. и т.п.))

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here