В думе испугались бунтов: правозащитник рассказал почему приняли «закон о садистах»

0
665

В принятом Госдумой в первом чтении проекте закона о применении силы и спецсредств к заключенным четко написано, что любое нарушение, неповиновение законному требованию сотрудника уголовно-исполнительной системы влечет за собой основание для применения физической силы.

Принятый Государственной думой в первом чтении законопроект о применении силы к заключенным развяжет руки негодяям, которые работают в уголовно-исполнительной системе, считает юрист, правозащитник, сотрудник аппарата уполномоченного по правам человека в России Валентин Богдан.

«Не все в органах уголовно-исполнительной системы негодяи. Но, как и в любой сфере, среди них тоже бывают негодяи, которые портят имидж этой нужной и важной работы», — добавил он.

Комментируя Федеральному агентству происшествий принятый Госдумой законопроект, который уже успел получить название «закон о садистах», Богдан рассказал о том, что проект закона очень активно обсуждался, и правозащитное сообщество к первоначальному проекту подготовило массу поправок. Поэтому таких проектов оказалось два. Но каким-то образом в первом чтении депутаты приняли первоначальный, недоработанный проект, без дополнений от правозащитников. Якобы Минюст именно его согласовал со ФСИН и «силовиками».

«Есть якобы компромиссное объяснение депутата Хинштейна, о том что «ну, это же первое чтение, это как бы обязательная вещь, чтобы приняли. А там, когда уже начнется серьезное разбирательство, тогда мы внесем те поправки, о которых заявляли правозащитники, в том числе институт аппарата уполномоченного по правам человека и совет по правам человека». Он обещает, что во втором чтении как раз и будут учитываться все вот эти поправки. Мне не хотелось бы говорить о том, что это лукавство и хотелось бы верить в светлое будущее, и что действительно учтут все поправки. Но мы прекрасно понимаем, что тот закон, который действует сейчас о применении силы и спецсредств, по сути дела, достаточен сам по себе. Поэтому не понятно для чего городить вот этот огород?», — сообщил юрист.

Богдан пояснил, что принятый Госдумой законопроект сделан по образцу закона о полиции.

«Но ведь есть большая разница – контингент совершенно разный, и обстоятельства — к законопослушным гражданам или к лицам, которые отбывают наказание, применять силу и спецсредства», — отметил он.

Как рассказал правозащитник, в принятом Госдумой в первом чтении проекте закона о применении силы и спецсредств к заключенным четко написано, что любое нарушение, неповиновение законному требованию сотрудника уголовно-исполнительной системы влечет за собой основание для применения физической силы.

«Но ведь невыполнение правил внутреннего распорядка бывает разным. Например, незастегнута пуговица, курил в неположенном месте. Осужденному сказали прекратить это. Но он может быть не понял, не расслышал. И тогда что получается? Что за это можно уже применять физическую силу? Это в какой-то степени развязывает руки», — считает Богдан.

Но самые большие опасения со стороны правозащитного сообщества, по словам сотрудника аппарата уполномоченного по права человека в России, вызывает то, что посредством этого законопроекта снимается ответственность, которая и так была на грани.

«Сложно доказать насколько законно или незаконно было применение физической силы, потому что для доказательств необходима видеорегистрация, нужны свидетели. Как правило, сотрудники никогда не соглашаются, что они незаконно применили физическую силу. Никто же не будет давать против себя каких-то показаний. А если все это будет защищено вот таким законом, то он просто даст возможность уходить от ответственности негодяям», — заявил он.

По предположению правозащитника, принятие подобного законопроекта может быть связано с прокатившимися по колониям России бунтами.

«Скорее всего, отсюда ноги растут. Чтобы пресечь вот такие бунты, массовое неповиновение в колониях. Но я высказываю собственное мнение, а не мнение аппарата уполномоченного по правам человека в России», — подчеркнул он.

Богдан отметил, что, как правило, многие объясняют бунты тем, что осужденные хотят сломать режим, добиться каких-то преференций.

«Но самом деле во все это нужно вникать детально. И тогда понимаешь, что все это придумки для оправдания. Безусловно, причинно-следственные связи имеют более глубокие корни. Взять то, что был в Башкирии бунт, в Нижнем Новгороде бунт, в Копейске. Не безосновательно там люди понимаются. Потому что, действительно, когда они видят, что уже идет произвол и действительно нету возможности какими-либо законными методами обратить внимание на это беззаконие, то осужденные начинают бунтовать», — рассказал юрист.

Он добавил, что устраивать бунты в колониях — это, безусловно, незаконно. Но у осужденных порой нет другой возможности высказать свой протест в отношении неправомерных действий.

«И здесь надо глубже смотреть, что произошло. Например, начальника копейской колонии №6, в которой произошли массовые волнения, Дениса Механова, осудили за превышение должностных полномочий. То есть не за то, что там было: и коррупционная составляющая, и теневое производство, этого не заметили. А ведь, кроме этого, многие осужденные заявляли, что их подвергали избиениям и различным пыткам», — рассказал правозащитник.

И таких ситуаций множество, не только по Механову, добавил Богдан.

«Сейчас, например, идет процесс в Саратове. Там один осужденный был заявлен как свидетель со стороны уголовно-исполнительной системы. Но на процессе он просто сказал — я скажу всю правду, пусть меня убьют. И начал говорить о том, что вот сидит начальник, вот сидит его заместитель, они дают указания. У них есть так называемые «активисты», которые могут выполнить любой их незаконный приказ о том, чтобы подвергнуть насилию или совершить какое-либо другое незаконное действие в отношении таких же, как они, осужденных», — пояснил юрист.

По словам правозащитника, существование так называемой секции «дисциплины и порядка» или, как сейчас их называют, «активистов», не изменилось. Они существуют и используются вовсю во многих исправительных учреждениях.

«Очень много свидетелей заявляют о том, что они подвергались физическому насилию, а некоторые даже сообщали о сексуальном насилии. Но в данном случае все равно доказательств, кроме своих наболевших сведений, они предоставить не могут. И очень часто их заявления списываются, как ложный донос и клевета», — рассказал Богдан.

Правозащитник отметил, что в рамках принятого Государственной думой в первом чтении законопроекта как раз и говорится о том, чтобы заключенные не возмущались и не бунтовали.

«Мол, у них же есть законное право, оно записано в уголовно-исправительном кодексе. Статья 12 говорит о том, какими правами обладают осужденные, в том числе там есть право о подаче заявления, обращения, жалоб на любые органы власти или конкретных представителей. А по факту получается,что если человек подал жалобу или заявление о совершенном преступлении или противоправном деянии, то он теперь может преследоваться», — сообщил юрист.

По словам Богдана, принятый вариант недоработанного законопроекта — это один из реакционных законов.

«Правозащитное сообщество как бы согласилось, что да, если вы хотите, чтобы это было по образцу, как с законом о полиции, то хорошо. Но давайте примем более конкретные вещи и покажем заранее болевые точки, которые надо заранее обсудить, чтобы потом не возникали проблемные вопросы и не спрашивалось, почему вы раньше этого не предусмотрели. Все, конечно, предусмотреть нельзя. Но большинство вопросов мы предусмотрели, и хотели бы, чтобы в первом чтении они были приняты во внимание. Но, видите, как получилось? Надеемся, что Хинштейн, как председатель этой комиссии, все-таки вспомнит свои слова и учтет те предложения и те рекомендации, которые выдвигались правозащитным сообществом и аппаратом уполномоченного по правам человека», — добавил он.

Источник: fapnews.ru
Фото: Виктор Сухоруков

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here