Правозащитников не пускать в колонии

0
1172

Совсем недавно в Екатеринбурге я хвастал, что судебная система Мордовии имеет один хороший «привычка» — все мои заявления в суд о признании незаконными отказов администрации колоний предоставлять мне свидания как правозащитнику удовлетворяются почти на 100%. И сглазил!

Еще в апреле 2016 Октябрьский районный суд города Саранска вынес решение в мою пользу, но затем во второй инстанции оно было изменено, и мне было отказано.

Затем эти решения пошли косяком. Суды используют любую зацепку чтобы вынести отрицательное для меня решение.

Не приехал в судебное заседание, не поинтересовавшись причиной, отказать, так как в суд представлены копии документов без сверки с оригиналам и…

Начальник колонии утверждает, что не видел меня. Все правильно, суд доверяет гражданину начальнику, а  истребовать видеозаписи отказывается, так как по утверждению все того же начальника записи не хранятся.

Самое главное – суды Мордовии сделали упор на отсутствие у меня  высшего юридического образования. Нет юридического образования – значит не можешь оказывать юридическую помощь. Не имеет значения, что юридическая помощь включает в себя и сбор первоначальных данных, которую я как правозащитник вполне могу собирать – сведения о соблюдении прав человека и гражданина, особенно находящегося в местах принудительного содержания.

Сергей Марьин
Сергей Марьин

Особенно напрягает то обстоятельство, что в своих заявлениях о предоставлении свиданий я указываю, что  одной из причин встречи является желание получить доверенность на представлении интересов заявителя при подаче жалобы в Европейский Суд по правам человека. Все суды старательно обходят этот момент.

В решении от 13 сентября 2016 это разъяснено — «Из содержания заявления Марьина С.Т. на имя начальника ФКУ ИК-13 УФСИН России по Республике Мордовия следует, что заявитель просил предоставить свидание с лицом, отбывающим наказания, не для оказания ему помощи в обращении в Европейский Суд по правам человека, а лишь для обсуждения данного вопроса. Следовательно, Марьин С.Т., не зная доподлинно о намерениях лица, отбывающего наказание, попытался инициировать юридическую консультацию, после которой могло быть принято то или иное решение.

С учётом изложенного, Марьин С.Т. заявил о намерении оказать правовую помощь лицу, отбывающему наказание, не имея на это право ввиду отсутствия высшего юридического образования.

В пункте 3.7 Устава Фонда предусмотрено, что специалисты оказывают помощь в защите прав, свобод и законных интересов лиц, отбывающих наказание, по их просьбе.

Марьин С.Т. в судебном заседании пояснил, что Ф.Е.Я. не обращалась к нему с просьбой об оказании правовой помощи. Мать Ф.Е.Я. просила встретиться с дочерью с целью обсуждения вопросов о защите прав лица, отбывающего наказание.

В последующем Ф.Е.Я. в письменной форме подтвердила нежелание воспользоваться помощью Марьина С.Т.

С учётом изложенного отклоняется как несостоятельный довод апелляционной жалобы о том, что решение суда является незаконным, т.к. к участию в деле не привлечена Ф.Е.Я., чьи интересы якобы затрагивает обжалуемое решение суда первой инстанции. Марьин С.Т. обратился в суд с заявлением не в защиту интересов Ф.Е.Я., а в защиту своего права как специалиста Фонда на оказание помощи лицам, отбывающим наказание, вследствие чего его заявление никак не затрагивает права Ф.Е.Я., равно как и принятое по данному заявлению решение суда первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы о том, что вывод суда о нежелании Ф.Е.Я. встречаться с Марьиным С.Т., основан на документе, достоверность которого полностью зависит от администрации колонии, являющейся участницей судебного разбирательства, отклоняется, как несостоятельный.

Отсутствие просьбы о правовой помощи непосредственно от Ф.Е.Я. на момент подачи Марьиным С.Т. заявления от 10 мая 2016 г. не отрицал и сам административный истец, в силу чего у него не имелось оснований ссылаться на свои полномочия, указанные в пункте 3.7 Устава фонда, т.к. условием осуществления специалистом Фонда защиты прав, свободы и законных интересов лиц, отбывающих наказание, является наличие их просьбы об этом.»

Единственное, что позволили себе судьи 13.09.2016, вынести частное определение в адрес начальника колонии, не поставившего отметку на заявлении о причинах отказа.

chastnoe-opredelenie-str-1 chastnoe-opredelenie-str-2

Таким образом,  произошел откат в 2010 год. В любом случае борьба за соблюдение прав осужденных будет мною продолжена. Судьи не видят странного в том, что осужденная пишет отказы от свидания с правозащитником, то есть полностью поддерживают систему ГУЛАГа. В России есть хорошая поговорка – от сумы, да от тюрьмы не зарекайся. Не дай бог оказаться судьям в положении осужденной – полностью бесправной и зависящей от произвола администрации колонии.

Марьин Сергей,
эксперт Фонда «В защиту прав заключенных»,
член ОНК Республики Мордовия

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here