«Распорядок, честный труд – на свободу приведут!»

0
1167
«Распорядок, честный труд – на свободу приведут!»

Общественные наблюдатели проинспектировали колонию в Тавде

В минувшее воскресенье, 11 декабря 2016 года, общественные наблюдатели Андрей Клейменов и Ольга Вековшинина посетили ИК-26 –  тавдинскую колонию строгого режима.

Тавда сейчас тоже классическая деревня при ГУФСИНе. Как и Сосьва. Работы здесь, за исключением колоний, не густо. Гидролизный завод, как говорят местные, раздербанили еще в 90-х. Правозащитник и руководитель «Правовой основы» Алексей Соколов говорит, что у этой колонии репутация места, где нет произвола.

Предновогоднего вида снежок, ложащийся на двор перед штабом, чистит сотрудник. У входа установлена кнопка-звонок для вызова сотрудников.

– Ничего себе! – удивляется Алексей Соколов. – Сделали, молодцы. В прошлый раз приезжали –  не было.

2016-12-15_08-24-36

Тут правозащитник говорит, что хорошо бы членам Общественной наблюдательной комиссии  обращать отдельное внимание на существование «Доступной среды» в учреждениях. Ясно.

Воскресный день. Часть руководителей администрации исправительного учреждения на рабочих местах. В частности, замполит Константин Баркалов, который будет нашим сопровождающим. В уголовно-исполнительной системе человек служит 19 лет.

Константин Сергеевич рассказывает, что в колонии новый начальник, пока не утвердили. Учреждение –  сравнительно небольшое. Лимит наполнения –  726 человек. Производственная деятельность в 26-й – это, в основном, деревообработка. Тавдинские колонии, а через забор от 26-й стоит другая строгая зона, недалеко, в поселке Азанка, еще расположена колония для «первоходов» (есть на территории и колония-поселение), традиционно занимались лесозаготовкой и лесопереработкой. В советские годы и в 90-е колоний здесь было за десяток, но…

– Гуманизация, –  отмечает Баркалов.

Ученье – свет. Даже в колонии

В 26-й есть школа, в которой занимаются 2 класса и отделение ПТУ.

– Занятия не прогуливают? –  Баркалов улыбается и говорит, что это –  проблематично. –  Хотя если человек болен, то на занятия он, конечно, не ходит.

Классы в колонийской школе такие же, как в любой провинциальной школе Карпинска. Волчанска или там Ивделя. Только решетка есть. Которая учителя от учеников ограждает.

– Условия для получения образования созданы. Главное, чтобы они хотели учиться. А то многие из них после 30 лет –  до этого возраста они обязаны получать образование –   к учебе резко охладевают, –  замполит рассказывает еще, что осужденные при желании могут получить рабочее образование и корочки сварщика, автослесаря, повара… – Хорошо бы еще на трактористов учить, например. Тут такая профессия востребована. Но у нас у самих полтора трактора на ходу. Вопросы есть: автодром ставить надо. Думаем…

На стене большой плакат: «Распорядок, честный труд –  на свободу приведут!».

Жалобы. Обоснованные и необоснованные

Баркалова прерывает сотрудник, докладывающий, что в ШИЗО –  13 человек.

Общественные наблюдатели заходят в тавдинскую колонию.
Общественные наблюдатели заходят в тавдинскую колонию.

В штрафном изоляторе мужской голос на всю мощность громкоговорителя вещает про ПВР: «В исправительных учреждениях обеспечивается выполнение санитарно-гигиенических норм»… Минут через десять хочется биться головой о толстенную металлическую дверь с биркой «склонный к суициду и членовредительству».

– Задолбали ПВРом. Я скоро сам буду разговаривать, как диктор-юрист. С утра врубают и понеслась. До обеда. После обеда тоже работает. Радиовещания нет уже пару месяцев. Не выдают нательное белье зимнего образца. Нормы по питанию не соблюдаются, –  осужденный К. из штрафизолятора перечисляет свои жалобы. Этот осужденный попросил конфиденциального свидания. По закону он имеет право пообщаться с общественными наблюдателями тет-а-тет. Сотрудники колоний должны видеть разговор, но не слышать его… Записываем.

Баркалов потом скажет, что жалобы есть двух видов: обоснованные и не обоснованные.

– Обоснованность жалобы может подтвердить, например, суд или прокуратура по надзору. А мы что? Мы люди военные. Работаем, как законом положено, –  отмечает замполит. –  Вот положено по закону обеспечивать содействие ОНК и мы обеспечиваем содействие ОНК.

Из двух отрядов (система проходных комнат, в блоках по 18 градусов Цельсия, на стенах картины)

– Сами рисовали, среди осужденных попадаются такие  художники, –  говорит начальник ОВРО (отдел воспитательной работы) Александр Солодухин.

На разговор просятся человек 10. Говорят даже в присутствии замполита, жаловаться не боятся.

Осужденный Б. из Ростовской области жалуется, что нет в библиотеке юридической литературы. Просит оказать ему юридическую помощь.

– Скажите, а у вас в библиотеке, что правда нет Уголовно-исполнительного кодекса? – спрашиваю.

– Должен быть. Ты у начальник отряда возьми…

Осужденный Я. из Каменска-Уральского. Недавно ему исполнилось 60 лет и мужчина жалуется, что из пенсионного фонда ему пришла бумага, что в пенсии по возрасту ему… отказано. Понятно, будем заниматься.

Осужденный П. жалуется, что потерялись жалобы в прокуратуру.

Осужденный У. болен. Жалуется на ухудшение состояния и нехватку лекарств.

Осужденный Л. жалуется на нарушения при начислении пенсии.

Осужденный П. – инвалид. Жалоба на условие содержания –  трясется пол, жалуется и на то, что без конвертов не берут жалобы в суд и прокуратуру.

Осужденный М. жалуется на незаконный приговор суда. По его, конечно, мнению. Говорит, что подписал признательные показания потому что били полицейские.

Самое «накаленное» место –  ПКТ

Это помещение камерного типа, тюрьма в зоне. Осужденные сидят здесь в наказание.

Обращения есть практически из каждой камеры.

Осужденный С. был в 46-й колонии и проходит свидетелем по делу об убийстве осужденного. Говорит, что сотрудники оказывают на него давление.

В другой камере осужденный, которого поместили сюда из соображений безопасности. Рассказывает, что в отряде, где он содержался, «рухнула» «дорога» с воли. «Дорога» на сленге –  это путь, по которому в места принудительного содержания доходят запрещенные к обороту вещи. Например, телефоны или алкоголь. Когда «дорога» встала, один осужденный, к которому, скажем так, прислушивается масса заключенных, обвинил нашего собеседника. Вот и опместили от греха, чтобы жив и здоров был.

– Это не я, это не я, –  говорит осужденный. – Это –  не я…

На руке у него порез. Неделю назад он «вскрылся» куском рукомойника, чтобы привлечь внимание к своему положению.

Спустя шесть часов общественные наблюдатели покидают колонию.

– Приходите реже, –  шутит замполит.

Новый визит в Тавду общественные наблюдатели планируют нанести уже совсем скоро.

Андрей Клеймёнов,
Член ОНК Свердловской области.

Источник: prososvu.ru
Подпись к фото: Исправительная колония в Тавде считается колонией с достаточно мягким режимом.
Фото: Алексей Соколов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here