Система пыток и унижений: заключенные рассказывают о порядках и законах исправительной колонии Екатеринбурга

0
86
Верх-Исетский суд Екатеринбурга сегодня, 31 января, огласит приговор четырем так называемым активистам печально известной екатеринбургской исправительной колонии №2. По материалам следствия, обвиняемые забили насмерть заключенного Антона Штерна, вымогая у него пять тысяч рублей. По ходу расследования обвиняемые и многочисленные свидетели поведали следователям о существовавшей в ИК-2 системе, при которой сотрудники администрации колонии переложили свои обязанности на активистов, что и привело к трагедии Штерна и других. Адвокаты обвиняемых с сожалением отмечают: «Представители администрации колонии избежали наказания».

Приговор обвиняемым в убийстве Штерна выносят спустя два года после преступления. В ночь на 11 января 2015 г. Антона забили насмерть в туалете отряда. В справке о смерти значится, что причиной летального исхода стали «сочетанная травма туловища» и «контакт с тупым предметом». Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту непредумышленного убийства и вымогательства.

Следствие по этому делу шло полтора года. В итоге в июле 2016-го на скамье подсудимых Верх-Исетского суда Екатеринбурга оказались четверо зэков ИК-2 — так называемых активистов — сотрудничающих с администрацией учреждения: Мамонтов, Бессонов, Агамалиев и Садов. По мнению следствия, активисты колонии «переусердствовали» в избиении Штерна, вымогая у него ежемесячную дань (5 тыс. руб.).

Александр Шульга, старший помощник руководителя СУ СК по Свердловской области:

— Несмотря на то что обвиняемые пытались вывести следствие на ложный путь, органам СКР удалось не только детально восстановить объективную картину произошедшего, но и установить всех соучастников указанных преступлений. Общий объем материалов уголовного дела составил 17 томов. И несмотря на отрицание соучастниками своей причастности к преступлениям, следствием собрана достаточная доказательственная база. Необходимо напомнить, что за совершение наиболее тяжкого из указанных составов преступлений сообщникам грозит вплоть до 15 лет лишения свободы.

Трое из подсудимых обвиняются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершённым группой лиц и повлекшим по неосторожности смерть потерпевшего; двое — в вымогательстве.

Светлана Ладанова, мать погибшего:

— Я уверена, его убили из-за вымогательства. Он просил у нас денег. Мы ему выслали 15 тысяч. А в конце года (2014 г.) он стал просить, чтобы отец переписал на него квартиру.

Несмотря на то что обвиняемые не признают себя виновными и их версии произошедшего отличаются друг от друга, они принципиально сходятся в одном: в колонии существовала жесткая система, при которой администрация наделила активистов полномочиями для наведения порядка и решения неудобных вопросов.

Из показаний свидетеля — заключенного, содержавшегося в ИК-2:

— Это был отряд 2.1. Мамонтов был завхозом отряда. Ему безоговорочно подчинялись другие активисты. Правой рукой Мамонтова был Заяц. Через него он давал поручения другим активистам. Иногда Мамонтов давал поручения лично. Следующим активистом был Бессонов. Его задача состояла в том, чтобы вымогать денежные средства с осужденных. Это называлось гуманитарной помощью. Мне известно, что Егоров совместно с Мамонтовым и Бессоновым вымогали денежные средства со Штерна. Штерн мне об этом рассказывал. Он говорил, что Бессонов и Мамонтов разговаривали с ним, угрожали, что если он не заплатит определенную сумму, то Штерна будут избивать, унижать, он будет плохо жить на отряде.

О том, как активисты Ик-2 устраивают плохую жизнь на отряде, Портал 66.ru ранее уже подробно сообщал.

Мамонтов не отрицает, что дал поручение «наказать» Штерна. Но по словам бывшего завхоза отряда, соответствующее распоряжение поступило ему от сотрудников оперотдела колонии. Там якобы были недовольны уборкой в кабинетах, которую проводила группа зэков, а особое недовольство вызвал Штерн. Поэтому по возвращении этой группы от завхоза потребовали отправить зэков мыть весь отряд, а Антона «наказать».

— Если бы не я, то потом меня, — объяснял Мамонтов. По его словам, существующая система не прощала ошибок и вольностей, в том числе допущенных активистами. По словам экс-завхоза, ему самому за провинности приходилось стоять 12 часов «на растяжке» в оперотделе колонии. Мамонтов рассказывает, что приказал надеть на Штерна пять фуфаек и после этого «наказать».

Егор Мамонтов, обвиняемый:

— В таких (летальных, — прим. ред.) последствиях заинтересован никто не был. Ни я, ни оперотдел. Была заинтересованность просто напугать его, чтобы он делал то, что ему говорят. Его даже одели, чтобы он не боль физическую испытал, а испугался за себя.

По мнению следователей, Мамонтов, Агамалиев и Садов избили Штерна. Агамалиев с Садовым ранее занимались единоборствами (благодаря своей физической форме они и оказались в числе активистов). Антон побоев не выдержал.

Активисты ИК-2 у ворот колонии.
Активисты ИК-2 у ворот колонии.

В убийстве по неосторожности обвиняются Мамонтов, Агамалиев и Садов. Четвертый подсудимый — Бессонов, более известный обитателям ИК-2 под кличкой Бес, обвиняется в вымогательстве. Он якобы заведовал бухгалтерией зэков колонии. Именно через него проходили средства так называемой гуманитарной помощи, которую осужденные поставляли в учреждение. Из-за невозможности оказать эту самую «помощь» и был избит Антон Штерн, считает следствие.

Из показаний свидетеля — заключенного, содержавшегося в ИК-2:

— Меня к себе вызвал Мамонтов. Когда я зашел, он спросил у меня, хочу ли я жить нормально: чтобы меня не били и надо мной не издевались? Я сказал: «Конечно хочу!» Мамонтов сказал, чтобы я купил в кратчайшие сроки холодильник в комнату длительных свиданий. Я спросил, можно ли подумать. Мамонтов ответил, что у меня есть час, в противном случае меня будут бить. Я вышел, подумал. Примерно через час я зашел к Мамонтову и сказал: «Я согласен». Потом подошел к таксофону, позвонил маме и сказал, что мне нужен холодильник, в срочном порядке. Мама поехала в магазин и купила холодильник. Через пять дней мама привезла холодильник и оставила его на проходной. Сейчас этот холодильник стоит в комнате длительных свиданий №5. Больше Мамонтову я не платил.

775406cf_resizedScaled_817to404
Десятки чеков, доказывающих денежные переводы.

И Мамонтов, и Бессонов настаивают на том, что осужденные сами выступали с инициативой об оказании «гуманитарной помощи» колонии.

Егор Мамонтов:

— Не признаю себя виновным в вымогательстве у Штерна. Я не планировал этого и не совершал действий по вымогательству. Когда я стал завхозом, мне предыдущий завхоз Торопов передал списки, по которым при нем переводили гуманитарную помощь. С этими лицами договаривался о переводе средств Торопов. Они платили периодически. Я же ни с кем из осужденных о гуманитарной помощи не договаривался и никого к этому не склонял. Мне известно, что на переведенную гуманитарную помощь осужденные покупали продукты питания за территорией колонии. Эти продукты сами и употребляли. Также на эти деньги окультуривалась и облагораживалась внутренняя обстановка в колонии, где осужденные постоянно проживали. Из гуманитарной помощи, которая поступала Бессонову, я лично для себя ничего не брал.

По некоторым данным, средний размер гуманитарной помощи для обычного осужденного составлял пять тысяч рублей. По словам «гуманитарщиков», уже освободившихся из «двойки», деньги переводились различными способами, на различные виртуальные кошельки и номера банковских карт. Одним из таких «кошельков» была мать осужденного Бессонова Надежда. В феврале прошлого года она подтвердила корреспонденту Портала 66.ru, что ей на банковскую карту приходили денежные переводы. На полученные средства она закупала стройматериалы, которые вместе с чеками отвозила в ИК-2.

Показания самого Бессонова не противоречат ее словам. Из его объяснений следует, что он занимался только закупкой и доставкой стройматериалов в колонию. При этом список требуемых материалов он получал от завхоза. Потом стройматериалы шли в дело — работы выполняла ремонтная группа либо простые осужденные.

Продолжая настаивать на том, что вся «гуманитарка» была добровольной, обвиняемые объясняют, что таким образом зэки могли в хорошем смысле выделиться перед руководством колонии: заработать «зеленую бирку» — хорошую рекомендацию на условно-досрочное освобождение.

Представители администрации ФКУ ИК-2, проходящие по уголовному делу в качестве свидетелей, полностью отрицают даже свою информированность о подобных ежемесячных поборах с зэков.

Все опрошенные Порталом 66.ru адвокаты обвиняемых по делу Штерна считают, что к ответственности необходимо привлекать представителей руководства исправительной колонии №2.

Ирина Ручко, адвокат Агамалиева:

— Истинные виновники произошедшего остались в стороне. Именно администрация колонии должна подлежать уголовной ответственности.

31 января в 14:00 в Верх-Исетском суде Екатеринбурга запланировано оглашение приговора по делу об убийстве Штерна.

Напомним, что по факту публикации Портала 66.ru, в феврале 2016 г. Следственный комитет возбудил уголовное дело о систематических вымогательствах в ИК-2. Следствие продолжается. Обвинение в организации истязаний зэков следователи предъявили замначальника «двойки» Михаилу Белоусову.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here