Категории | Блог

Пенопластовая память

DSCF0862-1024x593

30 июля исполнилось 80 лет со дня принятия секретного оперативного приказа НКВД № 00447, который придал невиданный доселе размах тоталитарным репрессиям в СССР и положил начало эпохе, названной Большим Террором. В регионы страны был спущен план (разнарядка) по репрессированию граждан: по первой категории — ВМН (высшая мера наказания — расстрел); по второй категории — каторжные лагеря и тюрьмы на срок 10 лет. В Свердловской области (в которую в те годы входила и Пермская) за один неполный год с августа 1937 по июнь 1938 года были расстреляны в подвалах внутренней тюрьмы НКВД в известном здании на проспекте Ленина, 17 в Екатеринбурге более 15 тысяч человек. Их останки брошены в расстрельные рвы на 12-м километре Московского тракта.

Сейчас на этом месте сооружен Мемориал с полным списком выявленных имен жертв тоталитарного террора — их около 20 тысяч за все годы сталинского правления.

5 августа активисты группы «Уральский Мемориал» планировали провести пешеходное шествие вдоль Московского тракта от остановки междугородного транспорта напротив ТРЦ «МЕГА» до Мемориального комплекса на 12-м километре, частично повторив «последний путь» загубленных в 1937-38 годах сограждан. Этим шествием активисты также надеялись привлечь внимание городских властей Екатеринбурга к проблемам Мемориального комплекса, в первую очередь — к проблемам его транспортной доступности для горожан: отсутствию пешеходной дорожки, специального транспорта, разворота и перехода на трассе.

Инициативу шествия поддержала член Федеральной рабочей группы Совета по правам человека при Президенте РФ по увековечению памяти жертв политических репрессий и Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова.

Мероприятие согласовывали с Министерством общественной безопасности, Уралавтодором и ГИБДД. Предполагалось, что ГИБДД предоставит автотранспорт сопровождения для обеспечения безопасности участников шествия и для помощи тем, кому весь путь окажется не по силам.

Однако начальник отдела дорожно-патрульной службы Д.М. Устинов наотрез отказался выделить машину сопровождения паломникам. Ранее Устинов заявил организатору Анне Пастуховой, что федеральные трассы находятся в ведении Росавтодора, и такое мероприятие возможно только с его согласия. В Автодоре отнеслись с пониманием и согласились ограничить автомобильное движение на нужном отрезке трассы специальными указателями при условии, что ГИБДД выделит шествующим машину сопровождения. ГИБДД, тем не менее, все равно отказала, выделив только патрульный автомобиль для дежурства непосредственно у мемориала.

Запланированное мероприятие все же состоялось. Министерство общественной безопасности выделило три микроавтобуса для доставки людей. Машины подъехали к ранее заявленному месту сбора — на остановочный комплекс возле подземного перехода у ТРЦ «Мега» к 12 часам и увезли всех желающих участвовать в митинге, посвященном скорбной дате.

На памятное место массовых расстрелов активисты принесли на листах писчей бумаги фотографии и имена жертв террора, высказывания, цитаты об этой странице отечественной истории, и свои горькие мысли…

Участники обошли мемориал кругом, с ужасом и скорбью вглядываясь в миллион букв, больше двадцати тысяч имен — загубленных судеб.

Говорили о людях, погибших во время репрессий, о крушении их семей.

Многие знают, что в числе прочих убиенных, на 12 километре лежит прах 7 000 выходцев из Перми. Один из потомков расстрелянных пермяков, Михаил Владимирович Косарев, однажды обратился в Уральский Мемориал с просьбой прислать ему горсть земли с 12 километра, чтобы высыпать ее на могилы своих родственников, упокоенных на пермском кладбище. Как раз 5 августа Анна Пастухова выполнила его просьбу — набрала земли. И в то же время руководитель Пермского Мемориала Роберт Латыпов прислал горсть пермской земли на могилы своих земляков, где ее и развеяли. Вот так, на грани мистики, сложились обстоятельства, и в один и тот же день состоялся символический обмен землей между двумя уральскими городами.

Другая гостья Мемориала, тоже выходец из Перми, Ираида Сергеевна Нечепуренко, поведала трагическую историю собственной семьи. Ее родственница Клавдия Тимофеевна Мовчан, как и тысячи других, получила от государства фальшивые свидетельства о смерти на своего мужа и сына, с фальшивыми датами и фальшивыми причинами. У советской власти даже в процессе реабилитации жертв террора не хватало мужества сообщать родственникам правду. В копиях дел оказалась, кроме всего прочего, еще и переписка работников архива и ЗАГСов, свидетельствующая о том, что государственные органы занимались фальсификацией обстоятельств смерти расстрелянных намеренно. Существовали секретные указания КГБ в качестве причины смерти указывать болезни, а даты приписывать военному времени. На самом деле в годы Большого Террора дела решались тройками с молниеносной быстротой, и приговоры приводились в исполнение непосредственно в день их вынесения. А родственники убитых еще долгие мучительные годы ждали своих близких из лагерей, не подозревая об их настоящей судьбе.

В 2015 году в России принята Концепция государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий, и создана рабочая группа под руководством Михаила Александровича Федотова. Присутствовавшая на мероприятии Уполномоченный по правам человека по Свердловской области Татьяна Мерзлякова входит в эту группу вместе со своими коллегами из других городов. В своем выступлении на 12 километре она подчеркнула, что потребность в увековечении безвинно убитых людей отвечает нашим религиозным, духовным и культурным традициям. Татьяна Георгиевна рассказала о буднях рабочей группы, в которую ей посчастливилось войти: «На первом заседании с нами встречался президент Путин. Он сказал, что увековечение памяти — это наша задача №1. На каждой комиссии мы слушаем представителей разных структур, что сделано для реализации этой задачи. Мы собираем все в одну кучу, все проблемы, какие есть… 30 октября, к слову, открываем всероссийский памятник работы Франгуляна «Стена скорби». Я внимательно слежу, как она делается. Понимание процессов, в результате которых возникает такое творчество, — это очень страшно, тяжело и печально…»

Работа по увековечению жертв репрессий не ограничивается только заседаниями. Участники Федеральной рабочей группы посетили Соловки, Карачаево-Черкесию, Магадан и другие территории, по крупицам собирая ту память, которая есть в регионах, посещая разные памятники, встречаясь с авторами книг, рукописей, мемуаров, исследований, ждущих своего часа в разных уголках большой страны. Увековечение памяти — это издание книг памяти. Группа стремится объединить все Книги Памяти, которые «рассыпаны по земле российской». «Каждую книгу, мне подаренную, мы везем в музей ГУЛАГа», — рассказала Мерзлякова. «Чем больше, тем глубже и тяжелее то горе, которое испытываешь, бывая на разного рода мемориалах». По наблюдениям омбудсмена, во многих регионах местные власти привыкли все делать только по сигналу из Москвы и боятся проявлять инициативу. Даже сам приезд такой группы сильно их раскрепощает и ускоряет процесс появления новых мемориалов, издание книг. «Все сделано народом, я даже не буду говорить, что это заслуга государства», — подчеркнула Татьяна Георгиевна. В качестве примера омбудсмен привела Памятник Жертвам коллективизации, открытый в Ирбите целиком на народные средства. Глава местной администрации не решился даже присутствовать на открытии этого памятника… «Есть территории, где запрещена всякая деятельность по увековечению памяти, у нас таких территорий в России хватает», — посетовала омбудсмен.

В заключение своей речи Татьяна Мерзлякова процитировала строчки Булата Окуджавы, отец которого был расстрелян буквально в первые дни Большого Террора, и также покоится на 12 километре:

Совесть, Благородство и Достоинство —
вот оно, святое наше воинство.
Протяни ему свою ладонь,
за него не страшно и в огонь.

Лик его высок и удивителен.
Посвяти ему свой краткий век.
Может, и не станешь победителем,
но зато умрешь, как человек.

— Я всем бы пожелала сделать самый главный вывод из этого увековечения, чтобы мы до самого последнего своего дня понимали, что мы не совершили величайшей подлости, — подытожила Татьяна Мерзлякова. — Потому что неизвестно, близким каких людей сейчас тяжелее: тем, кто стрелял, или тем, кто рано ушел из жизни…

Напомним, что уже не один год граждане пишут обращения Главе администрации города Якобу А. Э. с просьбой реконструировать комплекс на 12 километре и решить проблему его транспортной и пешеходной доступности. Нынешнее состояние комплекса вызывает у общественности озабоченность. Не может не удручать отсутствие в таком знаковом для горожан месте полноценной музейной экспозиции, открытой в любое время года для всех посетителей. Возле комплекса регулярно останавливаются туристические автобусы, в том числе и с иностранными туристами, вот и 5 августа была делегация из Венгрии. И все неприглядные моменты: от аварийного состояния музейного комплекса до примитивного туалета — у иностранцев перед глазами. Впрочем, что уж говорить о них, если невозможно позаботиться о комфорте для своих сограждан-пенсионеров! Пожилым посетителям, кроме транспортной проблемы, причиняет неудобство отсутствие навесов, способных укрыть от непогоды, и лавочек, на которые можно было бы присесть. Удручает также и физическое состояние объектов на территории комплекса. Музейное здание уже 10 лет назад признано аварийным и непригодно для посетителей. На постаменте креста и самом кресте отвалилась мраморная облицовка, которую заменили бутафорским крашеным пенопластом. Оказывается, и такое бывает: людей оболгало НКВД, обвинив в несуществующих заговорах и злодеяниях, потом об их судьбе лгали их родственникам сотрудники архивов и ЗАГСов, у многих до сих пор нет даже могил, а для тех, кто лежит в братских захоронениях, вместо бронзы, гранита или мрамора — пенопласт… Пенопластовая память.

На все письма с просьбой организовать транспортное сообщение с 12 километром администрация города неизменно отвечает одной и той же стандартной формулировкой: «В связи с низким пассажиропотоком организация транспортного сообщения не планируется». В этом году активисты Уральского Мемориала планировали демонстративно пройтись пешком от ТРЦ «МЕГА» до Мемориального комплекса, в том числе и для того, чтобы показать городским властям необходимость оборудовать хотя бы пешеходную дорожку. Однако по иронии судьбы им снова пришлось ехать на специально выделенном автотранспорте. Уже третье десятилетие выделение администрацией города специальных автобусов два раза в год остается единственным способом посещения комплекса для большинства горожан, а администрация Екатеринбурга наотрез отказывается что-то предпринять для изменения ситуации. При этом, та же администрация планирует установить на 12 километре скульптуру «Маски скорби» — уникальное произведение нашего земляка Э. Неизвестного. Видимо, не для того, чтобы его посещали.

Источник: ng-ural.com

Поделиться в соц. сетях

0

Оставьте ответ

Подписка на новости

Фотографии на flickr

Яндекс.Метрика