Важно, чтобы человек мог сам идти и защищать свои права. Позиции и комментарии участников всероссийского съезда в защиту прав человека

0
971
Выступление Светланы Ганнушкиной.

26 ноября в Москве прошел Всероссийский съезд в защиту прав человека, созванный по решению Правозащитного Совета России.

В работе Съезда приняли участие гражданские активисты, общественные деятели, журналисты, ученые, инициативные группы граждан, отстаивающие свои права — профсоюзные деятели, квартирные дольщики,  гуковские шахтеры, кубанские фермеры и  другие.Правозащитники Урала

Правозащитники обсудили негативные тенденции в сфере прав человека и участившиеся нарушения основных положений Конституции  России и приняли решения по совместному реагированию на усиливающиеся угрозы гражданскому обществу.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ УЧАСТНИКОВ СЪЕЗДА

Александр Черкасов, председатель совета правозащитного центра «Мемориал»

Отказ от ценности прав человека лишь составная часть общей линии государства на отрицание ценностей и этики как таковых. Абсолютной ценностью провозглашаются, пожалуй, только государство и безопасность. Государство лучше знает, как надо, и не нуждается в контроле общества. Год за годом обществу объясняют, что оппоненты власти – общественные деятели, журналисты, правозащитники, протестующие граждане — никого не представляют. Они кем-то подкуплены, кого-то обслуживают. К сожалению, пропаганда действует.

Опасны условия, когда правозащитное сообщество остается одним из последних контуров обратной связи в России между властью и страной. Планомерная ликвидация механизма разделения властей, парламентской и партийной системы, средств массовой информации привели к такому положению. Отказ от обратной связи, кажется,  имеет в основе своей истинное непонимание их необходимости. Между тем, необходимость общественного  контроля за властью, как контур обратной связи, очевидна —  для выживания самого государства. Требование соблюдать нормы права и права человека не  противоречит интересам безопасности государства. Наоборот, соблюдение прав человека – это необходимое условие для достижения долговременной стабильности и безопасности.

Наталья Таубина, директор Фонда «Общественный вердикт»

Пытки продолжают оставаться распространенной практикой  и методом дознания у сотрудников полиции. Нет признания на уровне государства важности этой проблемы и приверженности принципу полного запрета на  пытки, как это прописано в международных договорах, являющихся частью обязательств Российской Федерации. Правозащитные организации продолжают сталкиваться с колоссальным сопротивлением со стороны Следственного комитета при расследовании жалоб пострадавших от пыток и жестокого обращения. В последние годы мы наблюдаем практику, когда на людей, пожаловавшихся на пытки и жестокое обращение, возбуждают уголовные дела за ложный донос или угрожают возбуждением таких дел. Единственные факторы в России, которые оказывают реабилитационную помощь жертвам пыток – это гражданские, правозащитные организации и независимые психологи.

Андрей Бабушкин

Андрей Бабушкин, председатель организации«Комитет за гражданские права»

Механизм общественного контроля за соблюдением прав человека в пенитенциарных и других закрытых учреждениях сознательно разрушается Общественной палатой РФ путем вымывания из состава ОНК правозащитниов и включения туда  либо бывших силовиков, либо случайных людей, которые не готовы полноценно противостоять нарушению прав человека в закрытых учреждениях. Статистика показывает, что за год количество личных встреч с осужденными упало в 2-3 раза, что говорит о формализации самого процесса общественного контроля. Одна из главных проблем, когда ОНК дает рекомендации, а что по ним делается — не известно.

Надо отметить, что пока еще есть немало положительных людей в системе МВД, которые готовы с нами взаимодействовать.

Олег Орлов,  правозащитный центр «Мемориал»

Нельзя противопоставлять права человека и стабильность.

Сейчас мы видим возвращение к традиционному использованию методов государственного террора в противостоянии  террористам.

Это не обязательно похищение и пытки. Вот правоохранительные органы ведут так называемый профилактический учет. Прежде всего это характерно для Дагестана. Это значит, что человек оказывается в неких списках. Он не знает, как он туда попал и почему, как ему оттуда выйти. Его называют религиозным экстремистом и потенциальным террористом, хотя он не совершил ничего противозаконного. После попадания в такой список, человека и его семью останавливают на любом посту и подолгу допрашивают, требуют объяснения в письменном виде, куда он направляется и так далее. Лучшего подарка для террориста невозможно выдумать, когда тысячи обычных людей оказываются в подобных списках. Именно такие люди становятся  податливее для пропаганды  террористов.

Хочу предостеречь съезд от пессимизма. И даже в этих условиях правозащитники могут бороться. Мы создали в Дагестане практику судебного опротестования подобным незаконным действиям МВД. В итоге МВД заявило, что прекращает практику профилактического учета  в том виде, в котором она осуществлялась  прежде.

Мы понимаем – борьба с терроризмом требует силовых методов, государство обязано применять силу, но эта сила должна осуществляться строго в рамках законности.

На фото слева направо:
Олег Орлов, Сергей Кривенко, Анатолий Салин

Сергей Кривенко, член правления Международного общества «Мемориал»

К чему привел закон об иностранных агентах, которому в этом году исполнилось пять лет? Из 165 НКО, попавших в реестр иностранных агентов,  47 организаций к настоящему моменту ликвидированы. То есть,  треть из них прекратили свое существование. Половина организаций, которая была внесена в реестр, это правозащитные организации. Таким образом, репрессиям только по линии закона об иностранных агентах подверглось примерно 15 % правозащитных НКО. Это был серьезный удар по наиболее активно осуществляющим свою работу правозащитным НКО.  Вторая проблема, порожденная этим ударом, то что правозащитники сталкиваются с препятствованием в своей  работе не только по линии необоснованных проверок и дополнительных отчетов, но и в виде отказа сотрудничества со стороны государства. Этот фактический отказ государства от сотрудничества с правозащитными организациями — серьезная угроза для соблюдения прав человека.

КОММЕНТАРИИ УЧАСТНИКОВ СЪЕЗДА

Анатолий Салин

Анатолий Салин, правовой эксперт Астраханского Комитета солдатских матерей, полковник запаса.

Я приехал из Астраханской губернии. Мне было очень интересно посетить съезд. Такие смелые высказывания и предложения были на съезде! Радует, что наше гражданское общество не молчит и участвует в жизни страны не просто так, а именно полноценно. И я надеюсь, что именно активная гражданская позиция будет и дальше присутствовать  в нашей стране.

Николай Кретов

Николай Кретов,  Молодежное правозащитное движение, МХГ

Я впервые на съезде, где так много людей, разных людей. Тут человек 400, наверное. Я понимаю, что в таком составе сложно обсуждать вопросы. Но поражает масштаб. К сожалению, не мог послушать все выступления, так как пришлось, как организатору, охранять работу съезда от  граждан, которые были недовольны тем, что такой съезд проходит, и пытались на него пройти. Но удалось их остановить.

Любовь Мосеева-Элье, Калужское региональное общественное  движение «За права человека».

Любовь Мосеева-Элье

Лично у меня от нынешнего Съезда было несколько ожиданий.

Первое, что меня прельстило, это то, что Всероссийский съезд назван «В защиту прав человека», а не съезд правозащитников.

Второе: я услышала из выступления Светланы Алексеевной Ганнушкиной то, что и хотела услышать: не место институту по защите прав беженцев и лиц ищущих убежища — в системе МВД. Я понимаю, что российская миграционная служба была ликвидирована полтора года назад в связи с чудовищной  коррупцией, царившей в ведомстве. Сейчас, хотя коррупцию в области миграции удалось снизить до минимума (а я могу оперировать только фактами по нашей Калужской области), нам — правозащитникам стало гораздо труднее добывать информацию для наших подопечных беженцев, так как  полицейское ведомство крайне закрытое. К тому же, полиция — это вертикаль власти, поэтому полицейские, скорее, склонны следовать приказам, нежели законам, на мой взгляд. То есть, мы ушли от коррупции, но получили другие проблемы в сфере миграции, которые теперь нужно решать. Повторюсь: поддерживаю предложение Светланы Ганнушкиной: институт по вопросам беженства и убежища из полиции следует изымать и создавать отдельное, гражданское ведомство.

По проблемам Общественных наблюдательных комиссий/ОНК на съезде рассказывали все верно: институт ОНК сейчас находится на такой грани, что если мы не сможем тут что-то организовать сообща в ближайшее время — этот институт станет совершенно бездейственным. Но надежда на то, что нам удастся этого не допустить — есть, на мой взгляд, ведь не зря мы — правозащитники из всех регионов России тут собрались; будем друг друга поддерживать.

И четвёртое – про свободу выражения мнения. Мне понравилась резолюция в той части,  где сказано: «Журналист, который работает на государственном телевидении и призывает к распрям, может быть приравнен к преступнику; то есть, в этом  профессиональном деянии, безусловно, есть признаки преступления».

Вячеслав Слюсарев

Вячеслав Слюсарев, гражданский активист, г. Сыктывкар, Республика Коми

Здесь говорили о существующей ненависти, вражде, о том, что надо предотвращать, и шаг за шагом прорабатывать в обществе — о противостоянии насилию.

Я четко здесь услышал,  что мы, гражданские активисты, часть гражданского общества, что гражданское общество, как и мы, выступает за отмену одних и тех же законов, например препятствующих свободе собраний, свободе слова. Я услышал, что у нас нет разногласий. Для меня еще это важно, как  для представителя   движения ЛГБТ. Это помогает нам ощущать себя не где-то на отшибе, исключенным из общества, а частью большого гражданского общества.

Трансляцию съезда можно посмотреть на страничке в ФБ блогера Руслана Камбиева

Источник: Коалиция в поддержку правозащитников

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here