«Ужасно, когда журналист пишет то, в чём ничего не понимает.»

0
215

Или тут возникла ситуация, при которой: «что сказали, то и напишу»?

3 декабря 2019 года на сайте znak.com вышла статья журналиста Игоря Пушкарева под названием «Известного на Дальнем Востоке вора в законе Сахно перевели из тагильской колонии в Курган«.

Многие правозащитники, работающие с проблемами в пенитенциарной системе, при прочтении этого материала были слегка удивлены тем, что журналист высказался про ИК-12, как о неблагополучной колонии, в которой происходили массовые волнения.

ИК-12 г. Нижний Тагил была самая спокойная колония в Свердловской области, где не было ни пыток, ни избиений заключённых. Не было там насилия над людьми. Обыкновенная коммерческая зона, где зеки пахали, а руководство зарабатывала на них, например, строительство яхты для силовика из Н.Тагила.

«Сахно» привезли в нашу область, потому что региональное руководство пенитенциарной системы село в глубокую лужу. Территориальный ГУФСИН в управлении колониями, в большинстве случаев, всегда ставило на «активистов» (заключенные, выполняющие негласные приказы администрации — прим. автора), которых сами же активно вербовали с помощью силы и сексуального насилия.

В большинстве колоний «активисты» получили неограниченную власть по надзору за спецконтингентом, а где-то её полностью захватили. Власть в большинстве колоний перешла в руки преступников, а администрация колоний была у них на подхвате. «Активисты» — где-то совместно с руководством колоний, а где-то и самостоятельно (зачем делиться) — использовали эту власть для обогащения, например, в ИК-2 г. Екатеринбург или ИК-54 г. Новая Ляля. А вот ИК-63 г. Ивдель «активисты» настолько чувствовали себя свободно, что заказывали себе девочек прямо в колонию, которых им привозили из г. Серова. В комнатах, предназначенных для проведения длительных свиданий осужденных с родственниками, «активисты» развлекались с девочками, употребляя наркотики. И только областное ФСБ прекратило эти «развлекаловки».

Региональное руководство ГУФСИН практически утратило контроль в некоторых колониях. Кровь арестантов лилась в зонах рекой. Убийство заключенного стало нормой. Убийством промышляли даже руководители колонии, например, в ИК-46 г. Невьянск, начальник колонии лично убил заключённого, а его заместители ему помогали в этом.

«Активистов» в свердловский колониях развелось очень много и они стали реальной проблемой для тюремного главка. На этом фоне для тюремного ведомства образовалась дилемма. С одной стороны, оставлять «активистов» в колониях Свердловской области стало опасно, т.к. многие заключенные — пострадавшие от беспредела, желали отомстить, а прятать «активистов» уже было негде. Выделять одну колонию для такой многочисленной группы заключенных просто нереально. Во-первых, режим содержания разный: строгий и общий, таких осужденных вместе содержать нельзя. Во-вторых, по закону спецколонии существуют только для бывших сотрудников правоохранительных органов.

Таким образом, существовала реальная опасность возникновения массовых волнений или кровавых конфликтов. Опять правозащитники и опять публикации в СМИ, что станет очередным «гвоздем в …» для нового присланного руководителя тюремной службы. А на фоне громких судебных процессов, связанных с пытками и убийствами в колониях, новые руководители ГУФСИН у нас не задерживались.

С другой стороны, увозить в другие регионы этих «активистов» нельзя — мало ли что они могут наболтать, например, как вместе с руководством колоний обогащались за счет пыток и насилия или как делили очередной отобранный бизнес у коммерсанта, который отказался платить. «Активистам» же есть что рассказать, преступлений за решеткой они совершили немало, но у них здесь было отличное прикрытие, ведь их «работой» пользовались и правоохранительные структуры. И именно они были реальными «благополучателями» пыточной системы, исправно получая нужные явки с повинной, которыми перекрывали «глухари» или улучшали статистику раскрываемости. А отсюда и премии, и звания, и повышение по службе. Да и судьи, в большинстве своем, только на основании таких показаний, выписывали немалые срока «признавшимся» и отправляли их на долгие года в места не столь отдаленные. В другом регионе такая информация для федеральных властей может стать бомбой для всех, кто был замешан в этом кровавом круговороте: явки с повинной, вымогательства, сексуальное насилие, пытки и т.д.

И, я думаю, что для решения проблем в область был срочно этапирован «Сахно». Решение принималось на самом высоком уровне, т.к. в Свердловской области «воров в законе» не было с конца 90-х. По задумке лиц, в высоких кабинетах ФСИН, именно «Сахно» должне был оказать давление на мужиков и навести порядок внутри зоны, чтобы «активисты» не пострадали.

И тут, тюремной начальство просчиталось. «Сахно» не такой дурак, чтобы быть в качестве использованного в чужой игре, да и убирать или заглаживать чужие косяки — это не в его чести. «Сахно» отказался работать с властью.

Таким образом, сама дилемма не исчезла. «Активистов» частично увезли в ИК-55 г.Ивделя и ИК-47 г.Каменск-Уральский. И из этих колоний уже стали поступать сигналы и жалобы на пытки и насилие со стороны «активистов».

Так, что мы думаем, что продолжение следует…

Алексей Соколов,
руководитель Ассоциации «Правовая основа»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here