Юрий Блохин: Неправовые положения Уголовно-исполнительного кодекса РФ о месте отбывания лишения свободы

0
287
Блохин Ю.И.

В статье рассмотрены нормы о месте отбывания наказания в виде лишения свободы, определяется целесообразность для достижения целей наказания правила об отбывании лишения свободы по месту жительства осужденного. Подвергнуты критическому анализу положения законодательства об исключениях из этого правила для определенных категорий осужденных и делается вывод об отсутствии в некоторых исключениях признака правомерности

The article examines the rules on the place of serving the sentence in the form of imprisonment, determines the expediency of the rules on serving the sentence at the place of residence of the convict to achieve the goals of punishment. Subjected to a critical analysis of the provisions of the legislation on exceptions to this rule for certain categories of convicts and the conclusion that there is no sign of legality in some of the exceptions

Ключевые слова: отбывание наказания по месту жительства; лишение свободы; категории осужденных

Введение

Статья 73 Уголовно-исполнительного кодекса РФ[1] (далее – УИК РФ) содержит правило, согласно которому осужденные к лишению свободы отбывают наказание по месту жительства. В данном случае под местом жительства подразумевается субъект Российской Федерации, в котором осужденный проживал до осуждения.

Отбывание лишения свободы по месту жительства создает благоприятные условия для пользования осужденными предоставленными правами, в частности, на свидания с близкими родственниками и — с разрешения начальника исправительного учреждения — иными лицами[2]. Отступление от этого правила должно быть основанным на законе, быть обоснованным и соразмерным (необходимым).

Целью настоящей статьи является актуализация необходимости пересмотра положений Уголовно-исполнительного кодекса РФ на соответствие с Конституцией Российской Федерации.

Основная часть

  1. Целесообразность правила отбывания лишения свободы по месту жительства

Отбывание лишения свободы по месту жительства создает благоприятные условия для достижения целей уголовного наказания и минимизации негативных последствий отбывания лишения свободы, особенно при длительном сроке наказания.

Связано это с возможностями родственников прибыть на свидание. Как известно, среди осужденных к лишению свободы весьма значительна доля лиц, принадлежащих к необеспеченным или малообеспеченным слоям населения. Следовательно, не у всех родственников есть материальная возможность приезжать на положенные свидания в учреждение, расположенное в другом регионе. Кроме материальной, имеет большое значение и физическая возможность – в случае, когда, например, родители осужденного страдают заболеваниями, затрудняющими их дальний переезд на свидание в исправительное учреждение, расположенное в другом регионе. Краткосрочные свидания (продолжительностью 4 часа) при таком условии могут проходить быстрее, чем время, затраченное на дорогу к месту отбывания наказания.

Участие родственников в судьбе осужденного может выражаться и в присутствии на днях открытых дверей (родительских днях), личном приеме, проводимом руководством, как исправительного учреждения, так и территориального органа управления уголовно-исполнительной системы, участии в «прямых линиях» или в личном обращении с жалобой или заявлением в порядке ведомственного контроля или прокурорского надзора.

На стремление сохранить социально полезные связи осужденного с семьей направлены и изменения, внесенные в ст. 73 УИК РФ Федеральным законом от 01.04.2020 №96-ФЗ (вступили в силу 29.09.2020): «По письменному заявлению осужденного к лишению свободы либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы при наличии возможности размещения осужденного он может быть направлен в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного»;

Таким образом, анализ взаимосвязанных положений УИК РФ со всей очевидностью свидетельствует, что отбывание наказания по месту жительства или, по крайней мере, в ближайшем к месту жительства регионе, является существенным благом, причем, не только осужденного, но и его близких (практика показывает, что близкие лица являются основным интересантом такого положения дел). Из этого со всей очевидностью следует, что организация отбывания лишения свободы не по месту жительства способна создать осужденному и членам его семьи дополнительные трудности в реализации их прав и свобод.

  1. Исключения из правила об отбывании лишения свободы по месту жительства

В соответствии с п.5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 №21[3] любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод, называются ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека).

В соответствии с ч.3 ст. 55 Конституции РФ, ограничения прав и свобод допускаются на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, отправление для отбывания лишения свободы в другом регионе в принципе может быть предусмотрено Уголовно-исполнительным кодексом РФ, но только в той мере, насколько это необходимо для достижения социально-полезной цели. О необходимости соответствия любого ограничения прав и свобод человека трем критериям одновременно – должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели) – указывал и Верховный Суд РФ в упомянутом ранее Постановлении[4].

Уголовно-исполнительный кодекс РФ содержит и исключения из общего правила – основания, при которых осужденный может быть направлен для отбывания лишения свободы в другой регион. Эти основания можно разделить на объективные – отсутствие возможностей региональной уголовно-исполнительной системы содержать осужденного по месту жительства (отсутствие соответствующего вида исправительного учреждения, исчерпание лимита имеющихся учреждений и т.п.), и субъективные – принадлежность осужденного к определенной категории. Если с объективными причинами вопросов не возникает (такое отправление в другой регион вызвано объективной невозможностью исполнять наказание по месту жительства и не преследует цели причинения дополнительных правоограничений), то относительно обоснованности отправления в другие регионы определенных категорий осужденных возникают сомнения.

Так, согласно ч.4 ст. 73 УИК РФ, осужденные за конкретно определенные преступления, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

В отношении таких осужденных не действует правило об отбывании наказания по месту жительства или, по крайней мере, в ближайшем к месту жительства регионе.

Конечно, в части 4 рассматриваемой статьи УИК РФ перечислены осужденные или совершенные ими преступления, обладающие повышенной опасностью по сравнению с другими. Однако, повышенная общественная опасность уже выражена в санкции, в пределах которой суд назначает наказание уже с учетом общественной опасности совершенного преступления, личности и обстоятельств совершенного преступления. Любое наказание выражается в объеме правоограничений (вид наказания) и сроке таких правоограничений. В зависимости от уголовно-правовой характеристики осужденного уголовное законодательство (ст. 58 УК РФ) предусматривает отбывание лишения свободы в различных учреждениях, предполагающих различные условия содержания. Индивидуализация при назначении наказания возможна путем определения для отбывания части срока лишения свободы в тюрьме. Сама продолжительность такого тюремного содержания так же определяется с учетом индивидуальных особенностей осужденного. При этом важно отметить, что все вышеуказанные вопросы разрешаются на основании уголовного законодательства судом по результатам гласного (как правило) состязательного процесса с участием самого подсудимого при реализации его права на защиту.

УИК РФ же, будучи по своей природе процессуальным законодательством, предусмотрел возможность усугубить положение отдельных категорий осужденных путем направления для отбывания лишения свободы в другой регион. Во-первых, процессуальное законодательство может лишь регулировать процедуру возложения и исполнение правоограничений, вытекающих из факта лишения свободы (не добавляя новых ограничений, не вытекающих из содержания наказания). Во-вторых, отнес это к компетенции органа исполнительной власти – федерального органа уголовно-исполнительной системы, без конкретизации условий, влияющих на принятие решения о месте отбывания наказания, без возможности подвергнуть ее контролю и обжалованию (непрозрачность процедуры).

Таким образом, в возможности направления для отбывания лишения свободы отдельными категориями осужденных не по месту жительства уголовно-исполнительное законодательство предусмотрело внесудебный и непрозрачный порядок ухудшения положения осужденного и его близких, не предусматривающий механизма защиты от возможного произвола, без четкой социально полезной цели таких ограничений в праве на частную и семейную жизнь (для полноты представления стоит иметь в виду позицию Конституционного Суда РФ, который, обратившись к правовой позиции Европейского суда по правам человека, признал неконституционым положение УИК РФ, не предусматривающем длительные свидания осужденных к пожизненному лишению свободы первые 10 лет, как нарушающим право на частную и семейную жизнь не только осужденного, но и его близких[5]).

Наряду с выделением категорий осужденных, в отношении которых возможно внесудебное отступление от правила отбывания лишения свободы по месту жительства, в настоящей статье обратим внимание и на качество описания одной из категорий.

Федеральным законом РФ «О внесении изменений в статьи 73 и 81 УИК РФ» от 27.12.2018 №548-ФЗ в уголовно-исполнительное законодательство введена новая категория осужденных, в отношении которых не действует правило от отбывании лишения свободы по месту жительства: «осужденные за иные преступления, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых)»

С сожалением отмечаем, что рассматриваемая норма об отнесении осужденного к данной категории является неправовой, создающей безграничные возможности для проявления субъективизма и злоупотребления.

Так, в первую очередь обращает на себя внимание конструкция «имеется информация». Обычно в отраслях законодательства криминального цикла используются конструкции «достаточные основания полагать», «обоснованные подозрения» и т.п. Здесь же основанием для возможного ухудшения положения осужденного использовано «наличие информации», без указания на ее достоверность, проверяемость содержания информации и даже самого факта ее наличия (достаточно заявить о ее наличии). Особенно проблема достоверности и полноты такой информации проявляется указанием в цитируемом положении на то, что основанием для исключения из правила отбывания лишения свободы по месту жительства является информация при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Таким образом, наличие доказательств подобной деятельности осужденного является основанием для привлечения его к уголовной ответственности. Следовательно, речь идет о неподтвержденной информации, не обладающей признаками доказательства, т.е. сам законодатель косвенно подтвердил, что достаточно непроверенной, не обязательно достоверной информации, в противном случае было бы необходимо возбуждать уголовное дело по ст. 205.2 УК РФ.

Однако, неправомерность рассматриваемого положения, по нашему убеждению, заключается не только в качестве имеющейся информации, но и неопределенности того, о чем должна быть эта информация.

Так, в ч.4 ст. 73 УИК РФ выделяется информация об оказании осужденным в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых) или осужденных. При этом такое соответствующее негативное влияние должно быть связано с хотя бы одним из 4х «особенностей» осужденного:

его приверженности идеологии терроризма;

исповедовании им идеологии терроризма;

пропагандой им идеологии терроризма;

распространением осужденным идеологии терроризма.

Использование термина «особенность» осужденного не случайно, так как не все описанные варианты относятся к деянию.

Так, приверженность чему-либо определяется как разделение, согласие, верность[6] каким-либо идеям, религии, то есть относится не к поведению, а мировоззрению человека.

Исповедование понимается в двух значениях: 1. Следовать какой-либо религии, какому-либо вероучению; 2.Открыто признавать что-либо, следовать какому-либо учению, отстаивая свои воззрения, убеждения.[7] Как видно, в первом значении исповедание невозможно отличить от приверженности, и, следовательно, так же является не формой поведения. Во втором значении такое исповедание превращается в пропаганду (распространение) идей и ценностей. Но пропаганда и распространение идей – это самостоятельный вариант поведения осужденного!

Пропаганда террористической идеологии в примечании к ст. 205.2 УК РФ деятельность по распространению материалов и (или) информации определенного содержания.

Таким образом, нет четкого разделения между всеми указанными четырьмя указанными вариантами. Кроме самих таких особенностей (не всегда проявляющихся в поведении), юридическое значение имеет и содержание идей, которым привержен, исповедует, пропагандирует или распространяет осужденный. Для определения того, что указанные манипуляции или следование касается именно террористической идеологии, что человек разделяет именно ее, в уголовном процессе назначаются всевозможные экспертизы, включая религиовердческую, культурологическую, психологическую, лингвистическую и т.п.

В нашем же случае должностное лицо, констатирующее наличие определенной информации (не обладающей признаками доказательства в уголовном процессе), самостоятельно относит ее к деяниям или отношению к террористической идеологии. Таким образом, основанием отнесения осужденного к такой категории является субъективное мнение соответствующего сотрудника, лишенное всякого контроля и гарантии от злоупотреблений и происходит это все во внесудебном порядке.

Следует отметить, что отсутствует какой-либо механизм проверки надежности и достоверности полученной информации, отсутствует процедура, дающая возможность осужденному защищаться, то есть осужденный не может оспорить отнесение себя к данной категории, дать объяснение или привести доказательства обратного. Таким образом, нарушается презумпция невиновности, т.к. внесудебный порядок исключает необходимость, да и саму возможность приведения доказательств.

Отметим еще раз, что отнесение осужденного к данной категории создает для него неблагоприятные последствия — в отношении них не действует правило отбывания наказания по месту жительства.

Стоит добавить, что на заседании вневедомственной рабочей группы по защите прав осужденных при Уполномоченном по правам человека в РФ 29 августа 2019 года автор докладывал о неправовом изменении в ст. 73 УИК в части выделения новой категории осужденных с правовой неопределенностью, субъективизмом и несоблюдением презумпции невиновности. Участники заседания разделили обеспокоенность автора и приняли решение добиваться приведения уголовно-исполнительного законодательства в правовые рамки.

Выводы

Таким образом, положения об исключении определенных категорий осужденных из общего правила – отбывания наказания по месту жительства – создаются препятствия для реализации права на частную и семейную жизнь. Такие ограничения происходят во внесудебном порядке без механизма защиты от возможного произвола, ужесточают условия отбывания наказания по основаниям, не вытекающим из содержания наказания и уголовного законодательства, являются излишними и необоснованными. В связи с изложенным предлагается исключить из ст. 73 УИК РФ ч.4 как неправовую.

ЛИТЕРАТУРА, ИСТОЧНИКИ

  1. Уголовно-исполнительный кодекс РФ (в ред. Федерального закона от 31.07.2020 №268-ФЗ) // Российская газета от 16 января 1997 г. №9
  2. Постановление Пленума ВС РФ «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» от 27.06.2013 №21Российская газета от 05.07.2013, выпуск 145(6121).
  3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 г. №24-П «по делу о проверке конституционности пункта «б» части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Вологодского областного суда и жалобой граждан Н.В.Королева и В.В.Королевой» // Российская газета, 24 ноября 2016, выпуск № 266(7134)
  4. Большой толковый словарь русского языка. — 1-е изд-е: под ред. С. А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 2018.
  5. Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований / Под ред. А.П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — Т.2. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. С 327.

Blokhin U.I.

 Illegal provisions of the Criminal Executive Code of the Russian Federation on the place of serving imprisonment

The article examines the rules on the place of serving the sentence in the form of imprisonment, determines the expediency of the rules on serving the sentence at the place of residence of the convict to achieve the goals of punishment. Subjected to a critical analysis of the provisions of the legislation on exceptions to this rule for certain categories of convicts and the conclusion that there is no sign of legality in some of the exceptions

Keywords: serving a sentence at the place of residence; imprisonment; categories of prisoners

Блохин Юрий Иванович – старший преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Ростовского филиала Российской таможенной академии;

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Южно-Российского института-филиала РАНХиГС, кандидат юридических наук, доцент

344002, Ростов-на-Дону, пр. Буденновский, 20

Тел.: 8(863)262-62-11

e-mail: prisons@mail.ru

Источник: Академический вестник Ростовского филиала Российской таможенной академии, №3(40), 2020. С. 54-59.

[1] Российская газета от 16 января 1997 г. №9

[2] См. ст. 89 УИК РФ.

[3] Российская газета от 05.07.2013, выпуск 145(6121).

[4] Абз.2 п.5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 №21.

[5] См. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 г. №24-П «по делу о проверке конституционности пункта «б» части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Вологодского областного суда и жалобой граждан Н.В.Королева и В.В.Королевой» // Российская газета, 24 ноября 2016, выпуск № 266(7134)

[6] См. Большой толковый словарь русского языка. — 1-е изд-е: под ред. С. А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 2018.

[7] См.: Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований / Под ред. А.П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — Т.2. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999. С 327.

Источник: antipytki.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here