Якобы бесправные

0
101

В обществе считается, что человек в тюрьме полностью лишается своих прав. Так ли это на самом деле, и какие права чаще всего нарушаются?

Закон есть закон

С рождения абсолютно каждый человек вне зависимости от его социального положения или национальности обладает естественными, неотчуждаемым правами. К ним относятся: право на жизнь, собственность, свободу, безопасность, физическую и психическую неприкосновенность, достоинство личности, личную и семейную тайну и другие. Они неотъемлемы потому, что принадлежат каждому человеку от рождения, не зависят от государственного признания, имеют естественный характер наравне с воздухом и водой. Это закреплено Всеобщей декларацией прав человека. Дальнейший жизненный путь человека не определяет наличие этих прав — они у него есть до самой смерти.

На начало 2021 года в России отбывало наказание почти 483 тысячи человек. В нашем обществе принято считать, что раз все эти люди находятся в тюрьме, то они не могут заявлять о своих правах, ведь они нарушили закон. Но приговор суда не отменяет плохое самочувствие или хронические болезни у человека, не отнимает его право на общение с близкими и другие общечеловеческие права. Однако общество воспринимает заключённых именно бесправными за их преступления. Лишая прав, мы стараемся отдалиться от преступника, показывая тем самым, что, в отличии от всех, он плохой, поскольку совершил неодобряемый обществом поступок, будь то кража, причинение вреда здоровью или более серьёзное преступление.

Если человек совершил преступление, то он обязан понести наказание в соответствии с законом той страны, где это преступление произошло. Но абсолютно каждый заключённый даже за колючей проволокой остаётся человеком. Значит, если кто-то будет посягать на его здоровье или жизнь, то этот кто-то обязан понести наказание точно так же, как и этот преступник.

В России существует законодательная база, которая регулирует права людей, отбывающих наказание за уголовные преступления. Прежде всего, это Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Конституция Российской Федерации. Затем — федеральные законы и внутренние нормативные акты каждого из учреждений, где люди отбывают наказания. К этому же перечню можно отнести и Гражданский кодекс РФ, который регулирует гражданские права человека, такие как жилищные права или право на наследство [человек, отбывающий наказание, может решать подобные вопросы посредством доверенности — прим. авт.].

Без отдыха, но с болезнями

По словам правозащитника Алексея Соколова, невозможно однозначно судить, в каком исправительном учреждении стопроцентно имеются нарушения прав человека, а где — нет. Всё зависит от начальников этих учреждений. «Из одной из колоний, где находятся пожизненники, — рассказывает эксперт, — вообще не поступало жалоб от заключённых. Или они были незначительные, например, на несвежее постельное бельё. Да и начальство колонии никогда не препятствовало нашим визитам. В другой колонии, где условия содержания менее жёсткие, заключённых убивали и насиловали».

Далеко не во всех учреждениях применяют столь невообразимое физическое насилие по отношению к людям. В большинстве случаев нарушаются не менее важные права, чем право на жизнь или на личную неприкосновенность. Где-то заключённым не оказывают должным образом медицинскую помощь. Где-то до людей не доходят передачки от их близких (как материальные, так и денежные), а где-то заключенные подвергаются систематическим унижениям. Подобные жалобы на нарушение человеческих прав можно наблюдать на интерактивной карте, созданной организацией «Русь Сидящая».

Анастасия Девятьярова, один из членов ОНК [общественная наблюдательная комиссия — прим. авт.] рассказывает, что они часто получают жалобы на нарушение права на охрану здоровья: «К сожалению, работники медико-санитарной части не всегда внимательно относятся к своим обязанностям. Часто, судя по жалобам заключённых, им отказывают в медицинской помощи без объяснения причин, иногда объявляют симулянтами, иногда просто игнорируют». По словам эксперта, ситуация неоднородная и отличается от учреждения к учреждению. Так как система закрыта от посторонних, то многое зависит от моральных норм конкретного работника медико-санитарной части. Как утверждает Анастасия, некоторые заключённые занимаются членовредительством с надеждой, что если они наглотаются болтов, например, их вывезут в СИЗО, где они получат доступ к медицинской помощи. Заключённые иногда вынуждены доказывать, что они действительно больны, им действительно необходима медицинская помощь, и ради этого они готовы навредить себе ещё больше.

Бывают и такие случаи, когда человек не может получить помощь из-за бюрократии и прочих формальностей. «В КП–45 прибыла женщина, — рассказывает Ольга Иванцева, член ОНК. — Осуждена. Женщина без определённого места жительства. Документы были, похоже, только советские, или что-то в этом духе, а современного образца нет. На суде какая-то другая женщина подтвердила её личность. У осуждённой обморожение ног. Для того, чтобы её начали лечить, нужны паспорт, полис и СНИЛС. Всё, как на воле. У осуждённой ничего нет — она плачет только. Для получения паспорта с неё требуют подтверждение личности. Хотя, на мой взгляд, эту личность должен уже подтвердить любой сотрудник КП, а иначе чего вы её приняли и держите, если не уверены, что это именно тот самый осуждённый человек?»

Ещё одна проблема, связанная с оказанием медицинской помощи, — истечение срока контрактов с больницами в конце года, из-за чего образуется некоторый временной период, когда заключённые не могут получить необходимую им медицинскую помощь. Кроме того, отсутствует адекватная коммуникация между работниками медико-санитарной части и заключёнными. «Были взяты анализы, и не озвучен результат, — говорит Анастасия. —  Или записали на анализы и не сообщили, а человек волнуется и места себе не находит. Происходит разрушение доверия, необходимого при контакте врача и пациента. Или не соблюдён протокол при озвучивании диагноза. С пациентами необходимо разговаривать и доносить до них информацию. И этого навыка очень не хватает сотрудникам медико-санитарной части».

Нарушения прав не ограничиваются только отсутствием охраны здоровья. Одни из более частых жалоб от заключённых — это нарушения условий труда. По словам Анастасии, чаще всего эти нарушения состоят в переработках, низкой оплате труда, отсутствии положенных перерывов. При выборе вида работ не всегда учитывают имеющиеся медицинские противопоказания, что иногда приводит к трагическим последствиям. Заключённые боятся на это жаловаться, говорят только шёпотом и просят не называть их имена, если случай собираются предать огласке.

Иногда нарушаются права не только самих заключённых, но и их родных. В практике Алексея Соколова был случай, когда у заключённого были алиментные обязательства, так как на воле у него остались ребёнок и жена с инвалидностью (стопроцентное отсутствие зрения). Во время свиданий жена обратила внимание на нечеловеческий холод в помещениях, где содержатся заключённые. И, когда она стала подавать жалобы по этому поводу, ей перестали присылать алименты: деньги ежемесячно вычитались из зарплаты мужа, но они не приходили на счёт жене. После того, как правозащитники взялись за этот случай, уволили бухгалтера, но отчисления так и не начали поступать на её счёт. В итоге, пропали алименты за два месяца, а само дело стоит на мёртвой точке.

Торжество справедливости

Чаще всего заключённые и их родные не знают, как добиться соблюдения прав и как получить компенсацию за причинение вреда. Как говорят эксперты, заключённые редко успешно отстаивают свои права, но такие случаи всё же происходят. По словам Алексея, в последние годы это сделать ещё труднее из-за изменения в законодательстве. Если раньше человек, которого ущемляют в его правах, мог обращаться сразу в Европейский суд по правам человека, то теперь сначала надо обратиться в национальные суды.

Сами заключённые не всегда знают, что они могут заявлять о нарушении своих прав. Как говорят эксперты из ОНК, в колониях наблюдается недостаток бумажных экземпляров регулирующих кодексов и законов. В лучшем случае — имеются очень старые варианты. Порой, даже отсутствует УИК [уголовно-исполнительный кодекс — прим. авт.]. Из-за этого не все знают, к примеру, можно ли и куда обжаловать водворение в ШИЗО [штрафной изолятор — прим. авт.]. Им это даже никто и не объясняет. «Заключённым, по идее, иногда трудно осуществлять юридическую защиту своих прав, а также найти адвоката, который будет честно этим заниматься, — говорит Ольга Иванцева. — За деньги? Бесплатно? Вообще, где его брать? Не побегаешь за ним из-за забора с колючей проволокой. По этой причине заключённые не могут получить качественную консультацию. То есть, в этом вопросе существует большой пробел, и как его решать, не очень понятно. В основном, я бы сказала, что они консультируются друг у друга и у знакомых своих знакомых. В итоге, они порой требуют то, что на самом деле нельзя, но в то же время спокойно относятся к нарушению своих элементарных прав».

Несмотря на все трудности и ограничения, свердловские правозащитники продолжают заниматься делами о нарушении гражданских прав у заключённых. На сайте организации «Правозащитники Урала» есть перечень дел, когда осуждённым удалось доказать, что их гражданские и общечеловеческие права во время отбывания наказания были нарушены.

Члены ОНК дают краткую инструкцию, как правильно подать обращение о нарушении прав заключённых. Прежде всего, необходимо по возможности зафиксировать нарушение. Обращаться лучше сразу везде и обязательно в письменной форме, поскольку устное обращение проще проигнорировать и забывать. Это удобно делать в электронной форме. Необходимо зафиксировать дату и номер обращения. Хорошо, если обращение поможет грамотно составить юрист. В этом могут помочь правозащитные фонды и общественные организации.

Организации, куда следует обращаться:

  • общественная наблюдательная комиссия;
  • прокуратура;
  • ГУФСИН (Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний).

Алексей Соколов говорит, что у каждого обвиняемого есть право уже на первом судебном слушании подать ходатайство о том, чтобы наряду с адвокатом его интересы в суде представлял и супруг или другой близкий человек. При этом не важно, есть ли у этого человека юридическое образование или нет. В дальнейшем это позволит этому человеку посещать заключённого с целью юридической помощи с некоторыми ограничениями, а также поможет отстаивать права отбывающего наказание, если они будут как-либо нарушаться.

Независимо от деяний, каждый из людей обладает общечеловеческими правами. И никто не может отнять их даже приговором суда. Но случаи, которые происходят в стенах исправительных учреждений, говорят об обратном. Важно помнить, что заключённый лишается свободы, а не своих прав, чувств и человеческого облика. Необходимо всегда придерживаться ценностей гуманизма, ведь общество оценивается не по тому, как оно относится к самым выдающимся его членам, а по тому, как оно относится к его низшим слоям.

Спасибо, что дочитали наш текст до конца. Если вы хотите поддержать наш Фонд, чтобы мы и дальше могли публиковать полезные и важные материалы, пройдите по ссылке и оформите ежемесячное пожертвование. Каждый рубль поможет нам работать лучше!

Источник: esli-chestno.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here