Адвокат добилась в ВС отмены приговора, вынесенного при наличии признательных показаний иного лица

0
161

Верховный Суд обратил внимание, что первая инстанция не указала способ совершения преступления, не оценила имеющиеся противоречия в части причинения потерпевшему телесных травм, не исследовала все версии инцидента и не провела необходимые экспертизы

В комментарии «АГ» защитник Галлия Садриева сообщила, что положительного результата по уголовному делу удалось добиться благодаря четкой линии защиты, сформированной еще на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции.

18 марта Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ вынесла кассационное определение, которым отменила обвинительный приговор и подтвердившие его акты вышестоящих инстанций по делу о нанесении побоев, повлекших смерть.

Обвинительный приговор вынесен без учета признания сестры обвиняемого

30 марта 2019 г. правоохранители обнаружили труп Д. в его доме в селе Гогино Челябинской области. По версии следствия, к преступлению был причастен брат супруги покойного М., который гостил там вместе со своей женой. По мнению правоохранителей, именно в ходе ссоры М. нанес потерпевшему множественные удары в область головы, в результате которых Д. скончался.

В ходе предварительного следствия вдова покойного дала признательные показания о том, что именно она толкнула мужа в ходе семейной ссоры, из-за чего тот ударился об угол и упал. На крики выбежал ее брат М., который стал оказывать пострадавшему первую помощь до приезда скорой помощи. Тем не менее органы предварительного следствия квалифицировали действия М. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Уголовное дело рассматривалось в Брединском районном суде Челябинской области, в рамках судебного разбирательства подсудимый не признал свою вину и отказался от дачи показаний со ссылкой на ст. 51 Конституции.

В ходе предварительного следствия и уголовного судопроизводства интересы обвиняемого представляла адвокат АП Челябинской области Галлия Садриева. Защита настаивала на проведении судебной комплексной медико-криминалистической ситуационной экспертизы, однако суд отказал в удовлетворении такого ходатайства.

В судебном заседании вдова покойного вновь подтвердила, что во время семейной ссоры она оттолкнула от себя Д., который попытался ударить ее, из-за чего она ударилась головой о стену. По словам женщины, на тот момент в руках ее супруга была кружка, а когда она сама оттолкнула мужа от себя, тот упал головой в сторону выхода из коридора и ударился об угол.

Тем не менее 21 октября 2019 г. суд первой инстанции вынес М. обвинительный приговор (есть у «АГ»). Суд проигнорировал доводы защиты и явку с повинной вдовы Д., которая согласно показаниям ряда свидетелей винила именно себя в смерти мужа. «Указанные пояснения Д. противоречат и не подтверждаются заключением СМЭ о локализации и механизме телесных повреждений, полученных Д., от которых впоследствии наступила его смерть из-за прямых не менее трех травматических воздействий в область головы <…>. Ссылка защиты на то, что смерть Д. наступила случайно, в том числе повреждения могли быть причинены кружкой, которая была в руках Д., несостоятельны, опровергаются заключением СМЭ и показаниями эксперта, а также показаниями Д., которая не поясняла в суде и на месте осмотра судом места происшествия о том, что Д. получал удары в лицо кружкой», – отмечалось в приговоре.

Как пояснил суд, в ходе первоначального осмотра места происшествия кружка, на которую стала ссылаться вдова покойного спустя несколько месяцев после инцидента, не фигурировала. При этом он критически отнесся к показаниям ряда свидетелей защиты о непричастности подсудимого к преступлению, мотивируя это тем, что они не являются непосредственными очевидцами произошедшего.

Таким образом, М. был приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В качестве смягчающих обстоятельств суд учел признательное объяснение М.; наличие у него двоих малолетних детей; аморальное поведение самого потерпевшего, который находился в состоянии алкогольного опьянения, оскорблял окружающих и пытался ударить свою супругу; оказание обвиняемым помощи потерпевшему сразу же после совершения преступления. При этом суд взыскал с подсудимого в пользу двух сестер покойного компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб. каждой.

Вышестоящие инстанции поддержали обвинительный приговор

Далее М. и его адвокат, а также одна из потерпевших (дочь Д.) обжаловали приговор в апелляцию. Осужденный и его защитник указали, что вина М. в совершении инкриминируемого преступления не доказана, а нижестоящий суд проигнорировал показания вдовы покойного о причастности к избиению потерпевшего и ее явку с повинной. По словам М., у него были хорошие отношения с покойным, каких-либо ударов потерпевшему он не наносил. В свою очередь дочь покойного заявила, что ее мать лично призналась ей в убийстве отца, которое произошло во время семейной ссоры между супругами, а после инцидента на крики выбежал М., который стал оказывать медицинскую помощь ее отцу.

Тем не менее Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда лишь незначительно изменила обвинительный приговор в отношении М. Так, из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния были исключены указание о нанесении М. ударов в область тела Д. и ряд телесных повреждений, полученных потерпевшим. Резолютивная часть приговора была дополнена указанием о зачете времени задержания подсудимого в качестве подозреваемого с 1 по 3 апреля 2019 г. в срок отбывания наказания.

«Виновность осужденного М. в совершении подробно приведенных в приговоре преступных действий установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 87–88 УПК РФ, при этом выводы суда, вопреки доводам авторов представления и жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Представленная судом мотивация своих выводов является убедительной и основана на исследованных доказательствах. Суд первой инстанции в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ привел доказательства, на которых основал свои выводы, и указал мотивы, по которым отверг другие доказательства. Обвинительный приговор построен на достаточной совокупности допустимых, достоверных и относимых к уголовному делу доказательств, надлежащим образом оцененных судом. Исследованные в судебном заседании в условиях состязательного процесса доказательства в полной мере подтверждают виновность осужденного. При этом суд верно передал в приговоре суть позиции осужденного, опровергнутой конкретными доказательствами», – отмечалось в апелляционном определении.

Вторая инстанция добавила, что доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке собранных по уголовному делу доказательств, хотя оценка доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ, а все собранные доказательства в их совокупности достаточны для разрешения дела.

В свою очередь Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции также лишь несущественно изменила приговор и апелляционное определение в отношении М., снизив срок наказания до 5 лет и 6 месяцев лишения свободы.

Доводы жалоб в ВС

М. и его адвокат направили кассационные жалобы в Верховный Суд РФ (имеются у редакции) с просьбой отменить вынесенные по уголовному делу судебные акты и вернуть его в первую инстанцию на новое рассмотрение. Они настаивали, что М. не причинял Д. телесные повреждения, повлекшие его смерть, и что они были получены им при иных обстоятельствах. По их мнению, исследованные в судебном заседании доказательства подтверждают причастность к преступлению иного лица, к показаниям которого и явке с повинной суд необоснованно отнесся критически.

Как отмечалось в жалобах, судебное разбирательство было необъективным: судом неверно излагалась позиция стороны защиты по конкретным доказательствам, суд также необоснованно отказал в удовлетворении ряда ходатайств стороны защиты, в частности о признании вещественным доказательством и приобщении к материалам уголовного дела орудия преступления – кружки, которой потерпевшему были нанесены телесные повреждения, и о проведении судебной комплексной медико-криминалистической ситуационной экспертизы.

Также М. и его защитник обратили внимание на явные противоречия в показаниях свидетелей, большинство из которых не являлись очевидцами произошедшего. Они выразили несогласие и с судебной оценкой доказательств, в том числе противоречивых показаний свидетеля А., на которого в ходе предварительного расследования оказывалось давление. Кроме того, в жалобах указывалось, что суд не мотивировал в обвинительном приговоре, почему отдает предпочтение одним доказательствам и отвергает другие.

«Согласно ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу подсудимого. Материалы предварительного и судебного следствия содержат сведения о различных вариантах ситуации (версий). Имеются противоречия между версией органов следствия, между версией Д., других свидетелей, а также версии защиты о совокупности обстоятельств происшествия», – отмечалось в кассационной жалобе защитника Галлии Садриевой.

ВС выявил ряд нарушений при рассмотрении уголовного дела

Сначала судья Верховного Суда Елена Земскова отказалась передавать кассационную жалобу на рассмотрение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ, однако затем председатель ВС удовлетворил просьбу Галлии Садриевой.

Судебная коллегия по уголовным делам сочла, что в оспариваемом обвинительном приговоре суд первой инстанции в нарушение ст. 297 и 307 УПК РФ при описании преступного деяния не указал способ совершения преступления, а именно чем были нанесены потерпевшему удары. «Не указал суд также, что послужило основанием для возникновения личных неприязненных отношений, в чем состояло противоправное поведение потерпевшего, какие действия были им совершены и каким образом они повлияли на поведение осужденного. В силу ст. 14, 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены», – заключил ВС.

Высшая судебная инстанция добавила, что вопреки ст. 87 УПК РФ нижестоящий суд надлежащим образом не выяснил и не оценил имеющиеся в доказательствах противоречия касательно обстоятельств причинения потерпевшему телесных повреждений, не исследовал все возникшие версии произошедшего. «Так, показания свидетеля Д., данные в судебном заседании, суд полностью не привел в приговоре и не дал им надлежащей оценки. Между тем из показаний свидетеля следует, что Д. накинулся на нее, толкнул, в руках держал кружку. Она отмахивалась, оттолкнула его от себя. Д. упал головой в сторону выхода из коридора, ударился об угол. На ее крик в коридор выбежал М. и стал оказывать Д. первую помощь. При проведении выездного судебного заседания Д. подтвердила свои показания и добровольно выдала суду кружку, которая была в руках у потерпевшего в момент конфликта. При этом она показала, что могла наносить удары Д. этой кружкой во время драки», – подчеркнул ВС.

Как пояснил Суд, опровергая доводы стороны защиты о непричастности М. к преступлению, суд в приговоре сослался на заключение судебно-медицинского эксперта о том, что тупая травма головы, от которой скончался потерпевший, возникла от нескольких прямых травматических воздействий в область головы. При этом в судебном заседании допрошенный эксперт З. не исключил возможности причинения телесных повреждений Д. в области головы кружкой, изъятой с места происшествия, при этом он сообщил в своих показаниях, что такой вопрос ранее не задавался.

«Указанные доказательства свидетельствовали о необходимости проведения комплексной медико-криминалистической ситуационной экспертизы для выяснения возникшей версии причинения потерпевшему телесных повреждений. Однако суд отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства защиты, необоснованно ссылаясь на отсутствие в имеющемся заключении судебно-медицинского эксперта каких-либо противоречий, в том числе касающихся механизма образования телесных повреждений у потерпевшего. Таким образом, суд фактически оставил без проверки доводы стороны защиты о том, что именно изъятой судом кружкой при обстоятельствах, указанных свидетелем Д., могли быть причинены телесные повреждения потерпевшему Д.», – заключил Верховный Суд.

ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом Суд избрал в отношении М. меру пресечения в виде подписки о невыезде взамен заключения под стражу.

Комментарий защитника

В комментарии «АГ» Галлия Садриева в целом удовлетворительно оценила кассационное определение ВС, отметив, что в деле имеются основания для его прекращения за недоказанностью обвинения.

По словам адвоката, положительного результата по уголовному делу удалось добиться благодаря четкой линии защиты, сформированной еще на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции. «Нами заявлялись многочисленные ходатайства о проведении дополнительных следственных действий и нескольких экспертиз. В удовлетворении ходатайств защиты судом было отказано, что в результате привело к отмене приговора. Особой сложности в этом уголовном деле я не вижу, однако в судопроизводстве всех судебных инстанций, начиная от первой до высшей, не принято считаться с доводами защиты. Все, что предпринимает защита, судом сводится к тому, что это ставится в вину подсудимому», – рассказала Галлия Садриева.

Обычно суд расценивает доводы подсудимого и защиты как попытку обвиняемого уйти от ответственности, заметила адвокат. «Поэтому особенно радует вывод ВС РФ о том, что нижестоящие суды не приняли меры к полному и всестороннему рассмотрению как доводов обвинения, так и доводов защиты. Моей принципиальной позицией является то, что по данному уголовному делу позиция прокурора во всех судебных инстанциях не была основана на нормах закона. Пока суды не перестанут рассматривать уголовные дела только в интересах обвинения, а приговоры и постановления других судебных инстанций не будут основаны на нормах конституции, российское уголовное судопроизводство никогда не будет объективным», – подчеркнула она.

Галлия Садриева также отметила, что в уголовном деле М. даже представитель Генпрокуратуры России просил ВС РФ отказать в удовлетворении кассационной жалобы, считая приговор законным и обоснованным. «Поэтому я считаю, что ВС принял единственно правильное решение. Хотелось бы также отметить необходимость того, чтобы адвокат в судебном процессе имел равные с прокурором права, чего сейчас в отечественном судопроизводстве не наблюдается», – добавила защитник.

Источник: Адвокатская газета

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here